Снести их все на фиг! Убрать со дверей в моей половине дома! Какого хрена, вообще.

Вернувшись к себе, сразу захожу в санузел. И прислонившись лбом к белоснежному итальянскому мрамору, пытаюсь понять, что это было?"

"Меня отшили? И кто? Папина телка!

15. Матвей. Дурацкий сон

В предвкушении праздничного ужина звоню своему бывшему однокашнику и партнеру, с которым сообща владеем лучшим торговым центром в городе.

— Дима, — прошу задушевно. — Пришли мне несколько вечерних платьев и кольцо семнадцатого размера.

— Тебе? — весело уточняет мой старый товарищ по универу. — Женишься, Мэт, или сменил ориентацию?

— Когда увидимся, не забудь мне напомнить, чтобы я тебе леща дал, — фыркаю довольно и добавляю со вздохом. — Женюсь я, Дима. Сегодня вечером представлю невесту сестре и мачехе.

— Прикольно, — охает тот как старая баба и ворчит следом. — Никогда не думал, бро… Даже представить не мог.

— Я тебе не человек, что ли?

— Биоробот системы Шершень-два!

— Кхм, почему два? — закашливаюсь от возмущения. — Я всегда везде первый!

— Шершень-один — это твой папа, — печально сообщает Димон. — А ты — более усовершенствованная модификация. У вас только Ромка в семье  бракованным оказался.

— Да пошел бы этот идиот в бизнес, сейчас был бы жив, — рявкаю я, не сдержавшись. — Вот какого его в детективы потянуло? Разве это работа для настоящего мужика…

Осекаюсь. С Димкой мы много раз перетирали эту тему. Что толку повторяться?

— Телок его так и не удалось найти?

— Нет, — вздыхаю тяжко. — Но он мог и наврать… Сам вел какое-то дело, не хотел отвлекаться. А мне свистел про несуществующих Джо и Китти.

— Мог, — охотно соглашается Димон и тут же добавляет серьезно. — Размер какой у твоей девочки?

Перед глазами сразу встает Лиза. И только потом Кристина.

— Эска, — выдаю на автомате.

— Сделаем, бро, — коротко рапортует Димон.

Закончив разговор, иду в спальню. Улегшись на кровать, вытягиваю ноги и закрываю глаза. И неожиданно оказываюсь вместе с отцом и братом на берегу моря. Мы плещемся в воде. Забираемся к отцу на плечи и прыгаем в море. Что-то вопим радостно. А потом Ромка находит рыбку, выброшенную на берег. Она бьет хвостом и жадно открывает рот.

Брат несет ее в воду, но почему-то останавливается на полпути.

— Давай ты, Матвей, — просит нервно. Смотрит на меня напряженно и взволнованно. Будто хочет что-то сказать и не может. А в таких же синих глазах как у меня полно тревоги и недетской скорби.

— Ну ладно, — неохотно подставляю сложенные лодочкой ладошки. И не могу понять от чего так расколбасило брата. Бегу к воде, боясь потерять рыбешку. А сзади мне в спину несется Ромкин голос.

— Помоги им, Матвей!

Распахиваю глаза и в первый момент не понимаю, где нахожусь.