Обвивает мою шею ручонками. Кладет голову на плечо.

— Нужно вернуться домой и вызвать врача, — настаивает на своем Шершнев.

— Вы обещали нам собак, — напоминаю я, поднимаясь вместе с Лизой. Чувствую, как широкая ладонь ложится мне на талию.

В этом жесте нет ничего сексуального. Элементарная поддержка. Но кровь приливает к лицу, а низ живота на короткий миг сводит от желания.

— На ферме есть аптечка, — кивает Матвей.

— И ветеринар, — ни с того ни с сего ляпаю я.

Матвей мрачно косится на меня. Воспринимает мою шутку как недостаток воспитания. Молчит, а потом заявляет непререкаемым тоном.

— Сейчас вызову гольф-кар…

— Нам еще далеко идти?

— Нет, уже за поворотом — вольеры.

— Тогда  лучше на гольф-каре вернуться домой, — огрызаюсь я.

И с ужасом замечаю, как ехидная усмешка расползается по лицу Шершнева.

— Я очень рад, Кристина, — замечает он, не скрывая сарказма.

— Чему? — тяну в недоумении.

— Домой, Кристина, — ухмыляется Матвей. — Мне приятно, что вы образумились и считаете виллу своим домом. Быстро сдались. Хвалю.

Отворачиваюсь негодующе. Нет смысла спорить с этим ужасным человеком. И заметив появившихся на холме собак, шепчу на ушко Лизе.

— Мы пришли, солнышко. Вон собачки нас встречают…

— Где? — оживляется Лизавета. — Мама, какие они красивые! — тянет восхищенно.

— Они не опасны? — поворачиваюсь к Матвею.

— Только для посторонних. Сейчас наши кинологи познакомят вас. Это необходимо, Кристина, чтобы собаки не причинили вред тебе и малышке. Но сначала посмотрим на щенков. У нас недавно появилось потомство у лабрадора.

— Вы еще и собак разводите? — бросаю ехидно и тут же прикусываю язык.

— Ничего я не развожу, — морщится раздраженно. — Тильда живет в доме и должна хоть один раз познать радость материнства. Вот и свели…

«Хватит с ним пререкаться, — предостерегает меня голос разума. — Все равно проиграешь. Держись подальше!»

— Смотри, мамочка! Собачки! — радостно восклицает Лиза и с придыханием повторяет. — Собачки, мои любимые!

Спустив дочку с рук, с улыбкой разглядываю забавных плюшевых щенков шоколадного цвета, копошащихся под ногами.

А рядом с лежанки за нами наблюдает потревоженная мамаша. Усталая и нервная.

Матвей подходит к ней.

— Тильда, — присев на корточки, ласково треплет ее за уши. — Девочка моя. Как ты тут?

С изумлением наблюдаю, как холеный рафинированный бизнесмен в порыве чувств целует собаку в нос. А она облизывает его лицо широким розовым языком.

«Значит, в нем осталось хоть что-то от нормального человека, — думаю я с надеждой. — Может, получится уговорить? Попросить отпустить нас. Он же нормальный человек. Должен понять!»

9. Матвей. Завещание, мать вашу!"

"На обратном пути Лизавета весело болтает ногами и тараторит о щенках.