Я не могу так… Отпусти меня, пожалуйста! — срываюсь на плач.

— Кристина, пожалуйста, дождись меня, — шепчет в трубку Матвей. — Я многое понял. Клянусь, не буду удерживать тебя силой. Удели мне час. Разве я о многом прошу?

— Ты все уже сказал, — всхлипываю и не могу сдержаться.- Я устала, Матвей. Ты из меня какую-то преступницу сделал. Обвинял во всех грехах. Собирался отнять Лизу. Даже тест ДНК втихаря делал.

— Дурак, — вздыхает он покаянно. — Даже не знаю, сможешь ли ты меня простить. Но я прилечу вечером. Дай нам шанс!

Словно заправский гипнотизер увещевает меня Матвей. А я как слабовольная курица быстро сникаю."

"— Ладно, — соглашаюсь нехотя и сама себя ругаю за такую поспешность. Не стучу кулаком по столу, не закатываю истерики. Каратов в уши не требую. Тряпка она и есть тряпка!

И что теперь? Спокойно сидеть и ждать, когда Шершнев соизволит прилететь домой? И как он в Москве оказался?

Странная у нас семья. Домостроевская какая-то! Муж приказывает, жена подчиняется.

Меряю шагами гардеробную. Выглядываю в окно. Глазами нахожу Лизу, играющую с Эльером и снова пытаюсь сообразить, что делать дальше.

«Убежать — не панацея! А детская позиция,» — уговариваю саму себя. Злюсь, но придумываю оправдания собственной мягкотелости.

«Детям не положены ни деньги, ни секс», — вспоминаю банальную истину.

И засмотревшись на бегающих друг за другом детей, неожиданно понимаю Александра Юрьевича. Он стремился впустить жизнь в этот склеп. Детским смехом возродить виллу. А получилось все наоборот.

Аню арестовали. Инна и Ангел уехали еще днем. Наш отъезд — уже решеный вопрос. Здесь останется только один Матвей.

Будет ли он приезжать сюда? Или тоже начнет тяготиться пустым домом?

Продать не продаст. Но забросит…

За спиной раздаются чьи-то шаги.

Для Матвея еще слишком рано. А посторонним тут явно не место. Прислуга?

Не успеваю повернуться, как мне на голову опускается что-то тяжелое.

Перед глазами встает Лиза. Как она теперь без меня?

А может ради этого и просил меня задержаться Матвей? Отвлекал?

Подозрение ядовитой змейкой вползает в душу. Закричать… Позвать на помощь…

Но не успеваю. Темнота укутывает меня густым покрывалом.

Падаю куда-то в пропасть и возвращаюсь, когда требовательный женский голос настоятельно просит открыть глаза.

— Кристина Вячеславовна, просыпайтесь!

Распахнув веки, тут же морщусь от яркого света. Белые больничные стены. Напряженные лица врачей.

— Она очнулась! — кричит кто-то прямо мне в ухо.

— Где Лиза? — шепчу пересохшими губами.

— Она с Эльером и его няней, — слышится рядом знакомый голос.

С трудом поворачиваюсь к мужу.

— Я примчался сразу, как только тебя обнаружили, — вздыхает он, забирая мои руки в свои. Целует пальцы.