— Иначе открою дверь и выкину без парашюта.

Вру, конечно! Мне пилот по голове настучит, если только вздумаю нарушить герметизацию. Но наш храбрый ниндзя об этом даже не догадывается и трясется от страха.

— Не надо. Я все объясню. Сам.

— Тогда погнали, — ухмыляюсь мрачно. — Настройте запись, пожалуйста, — прошу Маценова.

Ито вздыхает, понимая, что выбора у него нет. Оглядывается по сторонам, словно ища поддержки, и, немного подумав, начинает сбивчиво говорить.

48. Матвей. Добить врага

— Я любил ее, — заявляет Ито Кауро на чистом английском. — Кристин — моя девочка. Последняя отрада. И все у нас было хорошо, пока она не забеременела. А тут еще гормоны и этот парень из России.

— Последний русский, — усмехаюсь я. Ито не понимает. Зато пацаны ухмыляются.

— Я даже не понял, почему она мне изменила… Пытался встретиться, поговорить. Но, видимо, натура у нее предательская. Ничего святого. Меня бросила. Паренька до самоубийства довела. Да еще ребенка увезла. Моего!

— Ну конечно! — роняю презрительно и даже не скрываю сарказма.

— Мне нет нужды обманывать, — печально восклицает Ито.

Любой бы сто раз поверил, только не я.

Кауро врет, как дышит. Но не на того напал.

— А что вы скажете об этом? — открываю айфон на нужном снимке.

— Что это? — удивленно вскидывается он.

— Тест ДНК, — отрезаю грубо. — Девяносто пять процентов. А значит, ребенок — моего брата. Но никак не твой, паскуда. И они жили четыре года до этого. Давай… Начинай говорить правду. Иначе сдам в интерпол…

— У тебя на меня ничего нет! — усмехается криво Ито. — Ты мне ничего сделать не сможешь. А я, как только прилетим, пожалуюсь послу. Начнется международный скандал…

И сразу преображается. Расправляет плечи. Смотрит надменно.

Самурай, блин!

— Ну-ну, — бросаю, ощерившись. Руки чешутся врезать по этой самодовольной физиономии. Но нельзя. Себе же хуже сделаю.

— Да не вопрос, — пожимаю плечами. Стараюсь говорить спокойно. Очень спокойно. — А сюда, в Приморск, зачем приперся? Какие тут тебе инвестиции?

— Так это из-за вас мне все отказали? — шипит японец. — Я этого не оставлю. Сразу пожалуюсь в Международную торговую палату.

— Да хоть в Гаагский суд, — отмахиваюсь, как от мошки.

— Девочку я все равно отсужу, — скрипит противно Кауро. И тут меня подбрасывает с места. Хватаю эту мразь за грудки.

— Фиг ты получишь, а не Лизу. Это моя дочь. Понял?

— А как же девяносто пять процентов? — ехидно интересуется Ито.

— Все больше, чем ноль и другая раса, — цежу я сквозь зубы. И притянув тщедушное тельце к себе, рычу, не сдерживаясь. — Советую тебе забыть о существовании моей жены и ребенка.

— Нет, — упрямо мотает головой Ито. — А как же честь самурая? Эта женщина меня опозорила.

— Она тебя знать не знает, — морщусь негодующе.