— Это прекрасный способ съехать отсюда. Задерживать точно никто не станет».

А Матвей Александрович наверняка не сразу узнает. Вздыхаю, вспоминая пристальный взгляд темных глаз. И неожиданно вздрагиваю, когда раздается стук в дверь.

Мне он кажется набатом. Но беру себя в руки. Наверное, привезли багаж.

Распахнув дверь, пропускаю в комнату горничную с чемоданом и моложавого лысого мужика. Кажется, к нему обращался Матвей, требуя поселить нас в правом крыле."

"— Эта спальня не подходит для ребенка. Никакой защиты, — выговариваю я, строго всматриваясь в голубые, почти бесцветные глаза.

Алекс слушает меня внимательно и сокрушенно мотает головой.

— Простите, Кристина Вячеславовна. Мы не знали, что вы остановитесь у нас. Конечно, мы все поправим… А вам лучше провести время у бассейна или на пляже. Надеюсь, за пару часов наш персонал справится… Настя вас проводит, — кивает он миловидной девушке.

Спустившись вниз, мы с Лизой сразу устремляемся к морю. Паника и страх исчезают куда-то, стоит ощутить под ногами песчаное дно и почувствовать, как лодыжки омывает теплая вода. Носимся с дочкой друг за другом, плещемся и смеемся от охватившей радости.

Поймав на себе взгляд, вздрагиваю. Поворачиваюсь на автомате. Полуслепыми от яркого солнца глазами обвожу белоснежную виллу. И не сразу понимаю, что у нас с Лизой появился зритель.

Матвей стоит на балконе в одних шортах и беззастенчиво глазеет на нас… на меня…

А я в мокром полупрозрачном платье кажусь себе голой.

«Не трусь, — подначивает меня внутренний голос. — Пройдись к лежаку от бедра. Сними эту дурацкую мокрую тряпку и ляг на шезлонг. Оставь нахального Шершня без представления».

Хорошо бы…

— Ура-а! Тут есть дети! — кричит моя дочь и устремляется прямиком к какому-то мальчику, вышедшему с няней на берег из ворот соседней виллы.

— Меня зовут Лиза! — подбежав, начинает знакомиться она. — А тебя как?

Белобрысый мальчик смотрит на мою дочь удивленно, а нянька не скрывает враждебности.

— Ты откуда тут взялась, девочка? Уходи! Уходи! Пошла вон отсюда! — орет она, мотая головой по сторонам. А заметив меня, грубо повелевает. — Убирайтесь, сейчас же. Здесь частная территория. Таким, как вы, тут не место… Я сейчас охрану позову.

Обалдев от наглости и хамства, во все глаза смотрю на женщину в годах. Короткая стрижка, строгое лицо. Видимо, какой-то заслуженный педагог или завуч на пенсии. Вот как она безошибочно определила?

Тряпки вроде на нас с Лизой брендовые…

Как поняла, что мы из другой реальности?

Сглатываю обиду. Вопросов не задаю. И взяв дочку за руку, пытаюсь отвести малышку к нашему шезлонгу.

— Пойдем, котенок, — беру за руку поникшую дочку. И развернувшись, натыкаюсь на крепкую мускулистую фигуру.