— Камарон, я вызвал поддержку с воздуха! Как только они станут наносить удары — броском вперед! Все понял?

— Если будут бомбить, мы там будем, сэр…

— Вот и отлично.

Шпицель отключил рацию и улыбнулся Танжеру:

— Похоже, мы еще на коне, сэр.

— Разумеется.

Танжер поднес к глазам бинокль и снова ничего не увидел. У него возникло стойкое ощущение, что его водят за нос, однако никаких доказательств этому он пока не видел.

«Подождем», — решил полковник и посмотрел на часы. Поддержка с воздуха ожидалась через пять минут.

131

Лаунчмоцули появились в точно обозначенный срок. Они заходили с юго-запада, откуда седловина была хорошо видна.

«Сейчас захерачат…» — подумал Танжер, любуясь безупречным строем боевых машин.

— Камарон, приготовься, они идут! — скомандовал рядом старшина Шпицель.

Когда до бомбометания оставались какие-то секунды, головной лаунч вдруг полыхнул яркой звездой, превратившись в огненный шар, и в него, один за другим, влетели остальные машины группы, дополнив чудовищную картину детонации топлива и боекомплекта.

Примерно секунду этим спектаклем можно было любоваться в полной тишине, а затем по ушам ударила налетевшая звуковая волна и за ней более спокойная — взрывная, с легким запахом горелого пластика.

Это был конец, это было крушение всех дерзких планов, и, пока Танжер осознавал это, старшина Шпицель толкнул его в бок и поднес к его уху рацию, хотя она орала так, что он услышал бы и с десяти метров.

— Старшина, что за дела?! У нас покалечены две машины — какая-то скотина бьет с холма бронебойными снарядами! Вы что, пропустили туда тардионские машины?

— Иди ты в задницу, Сломбер, скорее всего, это снайпер… Какие у вас потери?

— Два «грея» истекают маслом, у «гасса» парализована пушка — главная тяга перебита! Что нам теперь делать, жопа ты железная?! Что нам делать?

— Что им делать, сэр? — спросил старшина, обращаясь к полковнику, а тот, потерев лицо ладонями, поднялся в полный рост и сказал: — Отводите группу, старшина.

— Вы уверены, сэр? — уточнил старшина, поднимаясь и на всякий случай держась позади полковника.

— Уверен! И не прячьтесь вы за меня, Шницель, бронебойная пуля прошьет нас обоих, как мешки с сухарями, если снайперу этого захочется.

— А ему не хочется?

— Думаю, не хочется. Он уже послал нам достаточно намеков, что не желает никого убивать, если мы не окажемся столь глупы, что вынудим его сделать это.

— Я это тоже заметил, сэр.

— Тогда отводите группу, старшина, сегодня он победил.

— Снайпер?

— Нет, не снайпер. Сегодня победил Джек Стентон, причем в который раз.

— Кто это, сэр? Я о нем не слышал."

"— О нем мало кто слышал, но нам от этого не легче.