– Да не вру я! Я не знаю зачем Яся сейчас делает вид, что ничего не было. Может хочет, чтобы я повторился? – зыркнул на меня и хищно оскалился, – Ну, хочешь, чтобы я на бис исполнил? Так легко же, сестра.

Показательно вздохнул и с таким чувством выдал очередной акт своей идиотской пьесы, что я чуть не захохотала в голос.

– Ярослава, Светлана, мне очень стыдно перед вами, прошу прощения, что позволил себе опуститься до оскорблений. Виноват. Но я все осознал и хочу исправиться.

– И чем исправлять думаешь? – пробурчал дядя Паша, очевидно тоже уверовав в лживое раскаяние своего сыночка-упыря.

– Я Ясю на учебу буду возить. Надо же нам как-то отношения налаживать.

Я сначала даже смысла его слов не разобрала, а когда до меня наконец-то дошло, то меня просто форменно разорвало от бешенства.

– Что?

– И туда, и обратно, – словно агнец божий невинно пожал плечами Аверин младший.

– Да не буду я с ним никуда ездить! Вы что? Придите в себя, вы реально думаете, что он сюда с благими намерениями приперся? Он только что на улице…

– Слава, ну как тебе не стыдно? – перебила меня мама и расстроенно покачала головой.

– Не стыдно! Я с Киром буду ездить, мы так-то в одном институте учимся и живем рядом! А с этим…этим…короче, не буду я с ним ездить и точка!

– Ага, – потянула моя сводная сволочь, – только сейчас стояли на улице, и этот самый Кир говорил, как у него пары с твоими не совпадают и ему не с руки тебя возить.

– Что? – задохнулась я, – Господи, ты Боже мой, что ты несешь?

– Да, пап, теть Свет, так и сказал, вот вам крест. Я невольно подслушал, пока из багажника сумку доставал, – на ходу врал, да так виртуозно, что я вообще не понимала, что делать и как дальше быть.

– Не было такого! – пропищала я.

– Ну значит я приехал и наврал тут, нехороший, с три короба, да? Перед тобой извинился, перед Светланой, хочу восстановить отношения. Ну я что, больной просто так с моря с дона нести, ну?

– Ты реально больной, – обалдело выдохнула я, наблюдая за его игрой. Черти Ада, как же я его ненавижу!

– Славка! – а это уже осадил меня дядя Паша.

– Да ничего, пап. Ничего. Ну только потом не говори мне, что я не старался хоть что-то исправить, – и так реально изобразил досаду, что даже я ему почти поверила. Почти, если бы не видела шальной блеск его бесстыжих глаз. Он выкручивал мне руки, он всем нам их выкручивал, бесстрастно наблюдая за моими страданиями.

– Дочь, ты должна пойти навстречу Яну. Зачем нам быть врагами, когда можно жить одной дружной семьей? – мама стиснула салфетку и почти с мольбой посмотрела на меня.