Я так долго по твоей милости не могла быть рядом с Киром, но сегодня наконец-то мы всю ночь будем наверстывать с ним упущенное. Раз за разом, снова и снова. Смекаешь, о чем я?

Но он ничего больше не ответил, только долго и пристально препарировал меня взглядом, а потом просто встал и вышел из-за стола. Я же ликовала! Буквально сидела и светилась как начищенный медяк.

Только вот было одно «но». Я как-то себе представляла, что сводный вурдалак будет беситься более интенсивнее, чем получилось в итоге. Ну, например, устроит мне очередной выговор, может даже пригрозит чем-то, а я вся такая на него только и стану, что смотреть свысока, а потом уйду гордо в закат.

Ну, знаете, вся такая неудержимая, волосы назад. А в итоге я получила аж целых ни фига.

А ведь все детально распланировала и даже попросила, чтобы именно Кир за мной приехал после ужина. А этого несносного сводного все нет и нет. На пороге копошилась минут десять, не меньше, все ждала, когда же он из своей норы выползет и скажет пару ласковых слов. Оставшись в полном пролете, попрощалась с предками и двинула на выход, почти дошла до калитки и вдруг что-то меня дернуло повернуть назад.

Развернулась и бодрым сайгаком метнулась к двери, ведущей в гараж. Вошла туда и тут же обмерла, понимая, что мне категорическим образом не нравится то, что я вижу. Точнее не вижу. Черной BMW Аверина не было на привычном месте от слова «совсем».

Я тут же глубоко вздохнула, стараясь проглотить неожиданное и острое разочарование, замешанное на каком-то иррациональном страхе. Я пока не знала его причин. Но еще же весь вечер был впереди.

Словно сомнамбула потопала обратно и уселась в машину Евсеева. Тепло его поприветствовала и попыталась вникнуть в смысл того, что тут же мне начал вещать друг.

Опять что-то про Марту, ее неожиданный звонок вчера ночью и сегодняшнее попадание в больницу.

– Причина? – тупо спросила я, хотя мысли были за пределами этого авто.

– Выкидыш, – глухо произнес Кирилл.

– Что? – в явном шоке переспросила я.

– Я только недавно вернулся из больницы, где она лежит. Пришлось подкупить медбрата. Короче, беременности никогда, по всей видимости, и не было. Так же, как и выкидыша, собственно. А на больничную койку она загремела с острым приступом панкреатита.

– Вот же с…сволочь какая! – вскрикнула я и прижала ладони к щекам.

– Когда твоей маме принадлежит целая клиника можно творить все, что вздумается. Даже, черт возьми, забеременеть от святого духа! – негодовал Евсеев.

Он еще долго негодовал пока мы ехали к его дому, а потом и там продолжил, уже даже не стесняясь сестры. Анька же, в свою очередь, с укором смотрела на меня, мол как я могла скрыть от нее хоть что-то. Ну, а я что? Я ничего. Мне вообще было до фонаря на Кира и Марту, если уж положить руку на сердце.