И да, я изо всех сил пыталась столкнуть его с себя, но он перехватил одну мою руку, а от второй отмахивался как от назойливой мухи. Я тут же, видя, что у меня не выходит освободиться, подняла кисть и со всей дури вцепилась в его шевелюру. Зашипел, а потом как-то резко подался ко мне и зарычал мне в губы:

– Если ты меня прямо сейчас не отпустишь, Яся, то я тебя поцелую. Не то, чтобы мне очень этого хотелось, но как еще мне тебя успокоить? Так что, выбирай.

Ну, что мне оставалось делать? Конечно, я его отпустила, а потом только и делала, что лежала под ним и не сводила глаз с сосредоточенного выражения его лица.

Так преступно близко. Опять. Смотрит в экран моего телефона и улыбается, козел.

– ""Иннокентий""? Мило. Я думал, что-то похуже будет.

– Зачем ты это делаешь? – тихо спрашиваю я, чувствуя, как большой палец его левой руки, что удерживает одну мою верхнюю конечность, медленно наглаживает мне запястье.

Ухмыляется и качает головой.

– Ну должен же я знать, где ты колобродишь со своими бесконечными хахалями.

– По себе людей не судят, – зло выплюнула я и снова поерзала под ним.

Еще пара секунд и Аверин перестает копошиться в моем телефоне, потом выключает его и откидывает на край кровати, а потом вдруг прихватывает и вторую мою руку и долго, неотрывно смотрит на меня.

– Чего вылупился? – буквально выдавливаю я из себя каждый звук, потому что дыхание мое чересчур сбитое и прерывистое.

– Да вот размышляю. Долг теперь не в счет, так как я сам все сделал. Так что, надо придумывать что-то новое. Х-м, чтобы это могло быть, Ярослава? – спрашивает он и наклоняется к моему лицу чуть ближе.

Паника окутывает меня плотным коконом, и я не понимаю, чего он добивается и что хочет от меня получить.

Что это вообще такое творится, скажите мне на милость?

– Ян, – начинаю я, но мысли мои путаются.

– Что? – тихо шепчет он и ведет носом по моей скуле, – О чем ты думаешь, сестрица?

И я в ужасе прикрываю глаза, потому что он бьет меня точно в цель. Ведь я действительно об этом думаю, о том, что он может прикоснуться своими губами к моим губам и о том, что я буду делать, когда это наконец-то случится. Боже! Зачем я делаю это, кто-то может мне объяснить?

– Уходи! – цежу я сквозь зубы, сглатываю, а потом медленно стараюсь выдохнуть свое напряжение.

Но не получается, не выходит. Совсем.

– Уйду, не переживай так, Яся. Но сначала долг. Ты же помнишь, что должна мне, м-м?

– И? – спрашиваю я и отворачиваюсь.

– Номер мой больше не вздумай кидать в ""черные списки"". Поняла?"

"– Да, Господи ты, Боже мой! Хорошо, Аверин, только свали уже отсюда! – голос мой переходит на крик, когда я чувствую, что уже все мои внутренности скручивает от его ненавистного присутствия. Я вся покрылась мурашками, хотя кожа горит огнем. Как это вообще возможно? Я не знаю.