Хватка становится сильнее, и я еще на сантиметр ближе к нему. Боже, я чувствую его жар! Новая доза адреналина в кровь, но я не собираюсь снова унижаться и просить отпустить меня. Никогда больше я не спасую перед ним.

В кармане куртки вибрирует телефон, но я не успеваю выхватить его, как это делает Аверин, принимая входящий от Евсеева.

– Яра, ну ты где? – слышу я голос парня, а тем временем меня форменно испепеляет взгляд сводного врага.

– Тебе ответить в рифму или нужен более развернутый ответ?

– Ну ты и гнида, – шокировано тянет мой друг.

– Тебе бы и логопед не повредил, Кирюша.

Что ты там все бормочешь, ни фига же непонятно. И вообще, не звони сюда больше, пока не вылечишься, – и отключился мерзавец.

Сунул телефон обратно мне в карман, еще раз прошелся каким-то странным взглядом по моему лицу и только тогда отпустил меня, сделав шаг назад.

– Доволен? – спросила я.

– Нет, – ответил он, – но я на верном пути, – развернулся и покинул помещение, оставляя меня наедине с собой и своими расшатанными нервами.

Постояла пару минут, подумала, а потом разулась и взяла сапоги в руки, направляясь в сторону стационарной котельной, где был запасной выход на улицу.

Дошла, нажала на ручку и блаженно улыбнулась, а потом быстро обулась и припустила на улицу.

Вот так, Аверин, шах и мат!

Глава 38

POV Ярослава

Думать о том, что Кир меня не дождался и уехал я не хотела. И слава Богу, потому как он действительно все еще стоял и караулил меня под забором. Пулей вылетела, на ходу пытаясь натянуть шапку. Не вышло. Руки тряслись как у запойного алкоголика, да и вообще меня всю колошматило не по-детски.

Вот это встряска с утра.

Никакого спорта не надо, когда чистый адреналин течет по венам вместо крови, когда наконец-то нет больше осенней хандры, когда вся моя суть пылает огнем негодования.

Из калитки выскочила и тут же запрыгнула в Ауди Евсеева.

– Ой, Кир, поехали быстрее, пока этот кровосос не просек, что я ноги сделала."

"Просить дважды друга было не нужно. И вот мы уже мчимся по Рублевке в сторону центра, а меня все еще форменно трясет, так что зуб на зуб не попадает.

– Замерзла что ли? – обеспокоенно спрашивает парень.

– На нервяке, – пожимаю я плечами и отмахиваюсь.

– Что ему надо? Позиции обозначил? Претензии предъявил?

– Ага. Я, видите ли, падшая женщина. И, пока я живу в доме его отца, позорить семью он не даст, – фыркнула я и закатила глаза.

– М-м, как мило, – потянул Евсеев.

– Просто предлог, чтобы отравлять мне существование, – вздохнула я и понуро уставилась на свои сложенные на коленях руки.

Друг ничего не ответил, и мы надолго погрузились в уютное молчание. Но, где-то спустя полчаса, Кир все-таки заговорил.