С ума сойти, без году неделю знакомы, а такая забота!

– О! Надо же! И ты ничего не трескаешь!

– Завидовать нехорошо, Юль, – смеюсь я. – Что случилось?

Все-таки несмотря ни на что, Юля – это сплошной позитив. И как она в таких условиях человечность сохранила? Что бы там не думал Макс, а она неплохая, просто запуталась.

– Слышала про Комолыша? – слышу в ее голосе азарт.

– Да, узнала утром.

– Это твой Гордеев разобрался? – вот же любопытная зараза!

– Почти, но ее не до конца… Ты не в курсе, но там еще продолжение было, и вот его еще расхлебывать и расхлебывать.

– Ну, не томи, – скулит она.

Я выкладываю ей отредактированную версию, из которой тщательно стираю Лютаева в неположенных местах.

– М-да… – задумчиво тянет она. – Ярик тот еще мудак. Я бы его боялась. Обычно ему нет дела до тех, кто не может быть ему полезен, но он – мстительный сукин сын. Был случай, он одного официанта протащил привязанным за мотоциклом за то, что тот в ресторане обслужил недостаточно вежливо. Ну или Ярику так показалось. Парнишка выжил чудом.

– Господи, – я в настоящем ужасе от того, что все это может происходить в реальности. – И неужели полиция его не посадила?

– Его Комолыш и отмазывал.

Там все вывернули так, что если парень не заберет заявление, то у него дома найдут наркоту (а это, сама понимаешь, им организовать, раз плюнуть) и выставят так, что он сам напал на Каплина, чтобы поживиться, а тот защищался.

– Это какой-то кошмар! Какой-то Готтем, не могу поверить, что такое творится в городе, и никто ничего не делает. Да что там! Я сама была ни сном, ни духом пока не вляпалась.

– Слава богу, о тебе есть кому позаботиться, – Юлька говорит это таким тоном, что мне снова становится не по себе.

– Ты считаешь, что мне что-то угрожает даже дома?

– Не знаю, – но в ее голосе я слышу сомнение. – Быть врагом Ярика опасно. Он псих, наркоман и у него много связей.

– Сейчас он не в чести, на него дело завели, – пытаюсь успокоить себя я.

– И что? Знаешь, сколько у него компромата на всяких шишек и их детишек. Я прям стихами заговорила. Так что держись за своего Гордеева. Кстати, ты так и не рассказала мне про него. Откуда ты его знаешь? Я ведь про Лютого тебе рассказала!

И рассказывать не хочется, но и вешать сейчас трубку не хочется еще больше.

Звонить маме или Полинке… Ну поболтаем мы полчаса ни о чем, но я себя знаю: буду только думать о том, как не дай бог не проболтаться.

А так хоть время убью.

– Ну, слушай. Мне было лет пятнадцать, и я мечтала о собаке…

Глава 33. Гордеев

Мне было лет пятнадцать, и я мечтала о собаке. Большой собаке. С самого детства. Но мы жили в маленькой хрущевке, почти все мое время занимали занятия балетом, и заводить пса, которому нужны внимание, простор и постоянная дрессировка, – было бесчеловечно.