Я могу какие-то деньги переводить за них. Пока немного, но чуть позже будет больше. Они на секцию по боксу ходят, спортивные, медальки будут приносить. Нина Антоновна…

– Даниил, это же не я решаю. Ты понимаешь? – киваю. – Насколько я помню, опека была в вашей семье. Никаких постановлений на изъятие мальчишек не выносилось.

– Но можно же инициировать новую. Там же пиздец! – завожусь я.

– Тимирязев, потише! – делает замечание Нина Антоновна.

– Извините. Но там реально пи… – сглатываю мат под её строгим взглядом. – Дышать нечем, всё бухлом и сигаретами провоняло. Пацанов в школе обзывают. У Мишки синяки от пальцев.

– Ты, надеюсь, глупостей не наделал? – хмурит брови директор интерната. – Если тебя посадят, у пацанов никого не останется.

– Может, тогда их заберут? – исподлобья смотрю на неё.

– Ерунду не говори, Дань! – осаживает она.

– Да заеб… Достало всё, – отодвинув чашку, опускаюсь лбом на столешницу. – Мне туда каждый раз ехать страшно. Посмотрите на меня. Мне на ринг выходить не так стрёмно, как попадать в квартиру этих… – снова глотаю всё, что крутится на языке. – Мать ещё рожать собралась. Нина Антоновна, вы же с опекой тесно работаете. Помогите мне.

– А школа что?

– Да ничего. Всем по хер! Ромка старается, учится, чтобы на бокс ходить. Мы с ним так договорились. Мишка в садике, Ромыч водит, когда успевает. Вопросов ни у кого нет. Заберите их, Нина Антоновна.

– Давай так, – вздыхает она. – Я попробую поговорить, но ничего не обещаю. Даже если соберут комиссию, Дань, решение будет за ними.

Беру листочек. Пишу на нём свой номер и прошу позвонить, как только будет хоть какая-то информация. Допиваю чай, коротко отвечая на вопросы Нины Антоновны. Мне особо нечего ей рассказывать. О моей жизни после интерната она знает поверхностно. Пусть так и останется.

– Дань, – улыбается директор, – поужинать со всеми не желаешь?

– Нет, спасибо. Мне ехать пора.

Времени остаётся впритык, чтобы заскочить домой за сумкой с вещами, забрать Дану и рвануть в столицу.

***

– Я скучала, – хнычет Дана, повиснув у меня на шее и уткнувшись губами в ухо. – Какого чёрта ты меня игнорировал?

– Не выноси мне мозг перед боем, – уворачиваюсь от её поцелуя.

– Молчу, – облизнув губы, кладёт ладонь мне на бедро, массирует, двигаясь к паху.

– Дана, блядь! – убираю её руку с ширинки. – Потом.

Она всю дорогу что-то болтает, я не слушаю. У меня своего мусора в голове хватает, чтобы принимать туда ещё и её.

Добираемся. Через охрану проходим в зал. Цепляю взглядом знакомые лица. Дауд здесь в компании брата и пары девушек из эскорта. Замечаю Калинина. Он поднимает вверх руку, приветствуя меня. Дану пропускаю вперёд, а передо мной вырастает амбал на башку выше.

– Чё хотел? – интересуюсь у него.

– С тобой хотят поговорить.