– Я иногда хожу во сне, – девочка хихикает, поправляя свое белое платье для сна. Под мышкой она сжимает плюшевого котенка. – Как вас зовут? Барби?

– Лейла, – отвечаю, глядя на то, как девочка смотрит на меня. С восхищением.

– А когда я вырасту, я буду такой же красивой, как вы? – девочка улыбается еще шире, оголяя свои белые зубки.

Опускаюсь на корточки, чтобы быть к ней ближе.

– Ты уже очень красивая, – мне нравится эта девочка. Страшно думать о том, что у нее такой папочка. Надеюсь, его отношение к ребенку отличается от обращения со мной. – Как тебя зовут?

– Анджелина, – она ведет меня вперед по коридорам, а я все задаюсь вопросом, что будет дальше? Куда я пойду, когда отведу девочку в спальню? Удастся ли мне сбежать? Сейчас ночь, но наверняка в доме много охраны.

Что же мне делать?!

В какой-то мере моя коробка стала для меня определенной зоной комфорта. А выбираться из зоны комфорта всегда очень трудно, тем более в оглушительную неизвестность. Без надежды остаться незамеченной. Пытаться сбежать сейчас глупо, а попытка бегства может стоить мне…да чего угодно. Кай может отреагировать на это совсем не так, как в моих мечтах.

– Мы пришли, – кроха останавливается у массивной двери, отличающуюся от всех остальных своим нежно-розовым цветом. На дверь прикреплена меловая доска, а надпись на ней гласит: Анджи. – Тебе можно войти внутрь.

– Может быть, ты – моя новая няня? – вдруг интересуется Энджи, когда мы заходим в ее комнату. – Я была бы очень рада этому. У меня постоянно меняются няни…

В ее голосе я улавливаю нотки невыразимой печали.

Комната Анджедины похожа на обитель маленькой принцессы. Все в белых и розовых тонах: кровать, шторы и детские кресла украшены рюшами и кружевами.

Большая площадка для игрушек и кукол, которые аккуратно стоят в огромном игрушечном домике для Барби. У Анджи есть даже личная игрушечная столовая с фарфоровыми чашками и чайником."

"На двуспальной, гигантской для ребенка, кровати лежат все новейшие гаджеты: планшет, телефон и другие игрушки.

У этой девочки было ВСЕ.

Я вспомнила свое детство: я до позднего вечера гуляла во дворе, а когда приходила домой, мылась в поржавевшей ванне и шла спать на жесткую кушетку. Мы даже телевизор не могли себе позволить, о приставке и телефоне и речи быть не могло.

Ходила я в одежде из секонд-хендов или с распродаж, но всегда старалась ее чистить и гладить, чтобы, несмотря на бедность, выглядеть опрятно и красиво. Настолько, насколько это возможно.

– Не думаю, что я твоя няня…а где твоя мама? И папа?

– Папа очень старенький – он сам так говорит. Он много работает. А мама меня не любит, – Энджи закусила пухлую губу и в ее глазах отразилась такая печаль, что я сама чуть не расплакалась. – Она все время в разъездах.