Или их нельзя?

— Можно, — кивнул Фолинор. — Но, видишь ли, Аэтель, чтобы поместить вещь в магический карман, о ней нужно помнить в момент обращения, а оно происходит одномоментно. Нужно успеть мысленно перечислить всё, что ты хочешь убрать. Именно этому мы учимся в детстве.

— Нивена говорила, что одежду при обращении рвут только дети, — вспомнила я наш давний разговор.

— Дети просто забывают, — улыбнулся Диэглейр. — А у нас это всё отработано до автоматизма. Но мы стараемся одевать один и тот же набор вещей, потому что о чём-то дополнительном можем не вспомнить.

— Но вы ходите в разном.

— Рубаха — она всегда рубаха, — усмехнулся Диэглейр. — И неважно, простая холщёвая или шёлковая с вышивкой. Мы просто мысленно проговариваем в голове «рубаха-брюки-обувь-ремень», это звучит не особо быстро, но мысленно — нужны доли секунды. Если же на мне еще и сюртук — про него я должен помнить сознательно, иначе от него останутся лохмотья.

— Как всё сложно, — вздохнула я. Раньше-то казалось, что просто — раз, и одежда исчезла, раз — и снова появилась. Сама. Оказалось — нет, всё не так.

— Вот почему мы не носим украшения, слишком сложно помнить ещё и о них, — развёл руками Фолинор, потом взглянул на свой палец.

 — Но про это кольцо я никогда не забуду.

Какое-то время мы ехали молча, я, прижавшись к мужу, обдумывала всё, что только что узнала. Интересно, сколько еще я узнаю о драконах странного и удивительного? Казалось, что знаю всё — а потом вдруг новая тайна всплывает.

Мимо окна повозки пробегали поля, деревья, пару раз вдали видела небольшие деревушки. Но ничего особо интересного, как в городе, я не видела, поэтому почти не смотрела в окно, пригревшись в объятиях Фолинора и почти задремав под мерное покачивание.

Но заметила, что повозка съехала с основного тракта и, подскакивая на неровной дороге, покатила в сторону виднеющейся вдали деревни, и тут уж дрёма с меня слетела. Я открыла маленькую дверцу в передней стенке — через неё можно изнутри с извозчиком переговариваться, — и, встав коленями на сиденье, стала смотреть, куда мы едем.

— Нижнее Забродье, — пояснил мне извозчик. — Приехали."

"Деревня была больше нашей, и намного, а вот домишки выглядели беднее. Крыши соломенные, не из дранки, как у нас, стены небелёные, просто глиной обмазанные, заборы покосившиеся.

Может, это просто на окраине так?

Возле одного из дворов на лавке сидел дед. Притормозив, извозчик окликнул его:

— Старый, где тут дом шорника Оерика?

— Да тама, — дед махнул рукой в ту сторону, куда мы ехали.

— Старый, да у вас вся деревня «тама», — хмыкнул извозчик. — Может, покажешь?

— Мы заплатим, — выглянув наружу через приоткрытую дверь, Диэглейр показал старику монетку. Тот оживился и закричал.