И одно это дало мне понять — эта малышка вовсе не человеческий ребёнок, вот только кто она — я понять не могла.

Девочка, поймав мой ошарашенный взгляд, усмехнулась.

— Да, твои глаза мне тоже странными кажутся. А помощь нам нужна. — И она оглянулась куда-то в сторону.

Проследив за её взглядом и стараясь не думать о том, что годовалый ребёнок разговаривает как сорокалетний, я поняла, что пещера заворачивается, и сбоку получается что-то вроде комнаты, которую не видно, когда заходишь.

Длинный стол вдоль стены, шкафчики, висящие на стенах, ещё какие-то странные низенькие шкафы, высотой со стол, негромкое журчание воды непонятно откуда — всё это я заметила мельком, поскольку в глаза мне бросилась ужасная картина — возле стола, на табуретке, стояла девочка не старше пяти лет, c темными косичками, в платьице, таком же, как у малышки, только зелёном, и с огромным ножом в руке, которым она в данный момент пыталась отрезать большой кусок от кочана капусты.

Как я вскочила и подлетела к ней — не помню, перед глазами стояла рыдающая сестрёнка Милдрит, с ручонки которой ручьём льётся кровь, а на столе лежит отрезанный мизинчик. Тоже за нож схватилась, помощница сопливая, решила сама хлеб нарезать, да ещё не на столе, а на весу, как папенька. Ей тогда только-только четыре исполнилось, не намного меньше этой девочки была.

Осторожно, но быстро, я забрала у неё нож.

— Порежешься, маленькая. Без пальцев останешься — чем в носу ковырять будешь?

— Ногой, — усмехнулась девочка, глядя на меня недетскими глазами с кошачьим зрачком.

— Вариант, — согласилась я, решив, что не буду больше удивляться ни глазам, ни речам этих странных детей. — Только давай, лучше я всё сделаю, пальцы целее будут. Ты что собиралась готовить?

— Капусту потушить хотела, — вздохнула девочка. — Каши всем уже надоели.

— А как насчёт щей? — предложила я, поскольку у самой уже живот к спине прирос от голода. — Я вкусные щи варю, наваристые.

— Какой навар с капусты? — младшая девочка подошла поближе и вступила в разговор. — А мяса у нас нет."

"— Теперь есть, — обрадовала я её. — Точнее — окорок. С его косточки знаете, какие щи вкуснющие выходят?

— Знаем, — заулыбалась старшая. — Значит, Керанир не только тебя принёс?

— Не только. Ещё корову и козу, — я направилась «во двор», где остались мешки. Сама бы я их не дотащила, так что ножом, который так и держала в руке, взрезала мешковину и вытащила один из окороков.

— Луччи, смотри, и яйца! — раздался голос старшей девочки. Наверное, увидели лукошко, которое я поставила на пол, когда, раскрыв рот, рассматривала удивительное убранство «дома».

— А ещё есть сыры, — порадовала я девочек, выбежавших вслед за мной «во двор».