Но Альберт, не дав ей опомниться, резко наклоняет ее назад, придерживая одной рукой, впивается губами в сосок, прямо через тонкое кружево. Сосет, покусывает, хочет попробовать ее на вкус без преграды. А эта девочка оказалась загадкой, под этим странным плащом оказалось откровенное нижнее белье, а когда он трогал ее между ног, ее киска была гладко и нежной, словно у девочки. Да уж, как говорится, в тихом омуте черти водятся, так недолго извращенцем стать.

Вика снова вскрикнула, из горла вырвался протяжный стон, совсем непохожий на муки, мужчина с одного соска переместился на другой, также засасывая его и чуть покусывая. Он не делал ничего такого, от чего ей было бы противно, а должно было. Ведь она не такая легкодоступная, у нее есть муж, любимый муж.

Она хотела убрать его голову, но получилось так, что вцепилась в волосы, напряглась, еще больше прижимаясь всем телом, подставляя соски для поцелуев. А он, уже расстегнув бюстгальтер, накрыл голую грудь, губами продолжая свои мучительные настойчивые ласки.

Вика завертела головой, но снова замерла в испуге, в нескольких шагах от них стоял тот второй мужчина, Руслан. Ее сердце за сегодня готово было остановиться уже несколько раз, слишком она стала пугливая.

– Рус, ты должен попробовать эти сладкие ягодки. Ты ведь дашь Руслану их попробовать, да, белка?

Альберт даже не поворачивается к Руслану, продолжает ласкать грудь, подавляя все попытки девушки вырваться. А Вика старается смотреть только в глаза Руслану, потому что он стоит почти голый, лишь с полотенцем на бедрах.

Альберт отрывается от сосков, теперь они вдвоем смотрят на нее, а Вика готова провалиться сквозь землю от стыда, все еще не оставляет попыток прикрыться.

– Смотри, какие красивые ягодки. А такие вкусные.

Руслан смотрит на грудь, она у девушки небольшая, округлая, с торчащими и припухшими темно-розовыми сосками. Во рту скапливается слюна, член наливается возбуждением, начинает выпирать через полотенце.

– Я предложил нашей гостье сделку, ее тело взамен на долги мужа, – Фирсов чуть ослабил хватку, откинулся на спинку кресла, осматривал ее своим наглым взглядом."

"– И что она ответила?

– Думаю, она согласна.

– Нет, я не согласна, я ничего такого не говорила.

– Не говорила, но текла, как голодная кошка. Ты ведь понимаешь, что это единственный выход для твоего Антошки. Ты ведь любишь его? Ты ведь на все пойдешь ради него? Или нет?

– Но как вы можете? Как можно ставить такие условия? Это ведь конец всему, это не та сумма, которую нужно так отрабатывать. Вы меня принудили, закрыли в этом номере, я всего лишь пришла поговорить.

– Ну, хочешь, мы тебе доплатим?

– Господи, да что вы такое говорите?

Вот теперь ее точно накроет истерика, дышать становилось нечем, ком в горле сдавливал до болезненных спазмов.