– А у тебя что-то есть?

Один Альберт невозмутим и расслаблен, но так только кажется. Внутри него все вибрировало, медленно поднялся, повел головой в сторону, показывая охране не вмешиваться.

– Скажи, что у тебя есть? Ведь ничего, у тебя, мрази, ничего не осталось на этом свете! Игнат кинул, уехав в Америку, Антоша сторчался, сейчас его доедают черви, а старший сын, надежда и опора, кинул тебя. Вот просто так взял и кинул, переписав все на себя, оставив только долги. Ну, что, стреляй, чего ты ждешь!

Альберт театрально раскидает руки, Вика дергается вперед, но Руслан удерживает ее.

– Он сейчас убьет его, сделай что-нибудь, Руслан, – она хочет кричать, но получается лишь шепот.

– Вы за все ответите, за все, я ничего никому не должен! Все предали меня, кинули, после всего, что я сделал для них, – Миронов размахивал оружием, кричал, на лице гримаса гнева и боли.

– Потому что ты ничтожество, мразь, воспитавшая таких же мразей, один проиграл жену в карты, другой кинул собственного отца, я не говорю про Игната наверняка, он нормальный парень, потому что жил далеко от тебя."

"Вокруг стоял гробовая тишина, Альберт говорил громко, выплевывая каждое слово в лицо Миронова, совсем не получая удовольствия от своей мести. Ожидал иного, но нет, не свершилось. Разве стоил столь длинны путь такого?

– Ты ведь понимаешь, ты уже никто? У тебя ничего нет! Тебя уже нет! – сказал уже тише. – Но не мне и не Руслану карать тебя, жизнь сама наказала. И ты уже чувствуешь это, ведь так, Мирон? Ведь я ничего не прощу, ни покушения, ни вчерашнюю историю на трассе, но мне даже ничего не придется делать там, за воротами, тебя уже ждут.

Мужчину напротив него трясло, он переводил оружие с Альберта на охрану, глаза бегали, по вискам стекал пот. А потом он так неожиданно приставил дуло к виску и застыл на месте.

Вика зажала рот рукой, не в силах отвести глаз.

– Да ну на хуй, Мирон, что за дешевый спектакль? Давай ты это сделаешь в другом месте, у меня тут очень впечатлительная девушка.

Но он не успевает договорить, раздается выстрел, Руслан разворачивается к Виктории, закрывая ее собой, Альберт приседает, а охрана, выбив из рук Миронова оружие, заламывает ему руки.

Вокруг начинается суета, шум, топот ног, что-то падает, Вика, закрыв лицо руками, уже не плачет, а всхлипывает. Боится посмотреть и вновь увидеть бледного Альберта и кровь.

– Ну, что ты, белка? Что ты, испугалась? Посмотри на меня, посмотри, – Альберт разворачивает девушку, прижимает к себе одной рукой, так крепко, как может, целуя в макушку. – Не бойся, маленькая, все хорошо, все живы, его увели,

– Я так испугалась, что он убьет тебя, – Вика цепляется за пиджак, обнимая сама, а слезы все текут по щекам.

– Не плачь.

– Не могу.