– Это тебя, железный дровосек, может обхитрить наша Элли, но не великого и могучего Гудвина.

Девушка улыбается, стараясь не показывать горечь, отдает бокал обратно, ложась на грудь Руслана, долго смотрит, а глаза Фирса, так же играя с ним в гляделки как это любит делать он.

– Дышите ровно, я не беременна. У волшебников и дровосеков в сказке не было детей.

ЧАСТЬ 39

Удар.

Тихий вскрик. Плач.

Снова удар.

Но не так, как бьют кулаком, это пощечина. Игнат остановился, прислушался. Он шел мимо кабинета отца, но застыл на месте, медленно сжимая руки в кулаки."

"– Ну, чего ты, чего или кого ты из себя строишь? Ну, давай, давай, покажи слезы, как ты умеешь сопротивляться, овца бесхребетная.

Это был голос отца. Мужчина повел головой, на шее хрустнули позвонки, вот чего Игнат не выносил, хоть и находился долгие годы в жестоком спорте, так это насилие. Бой - это другое, там они с противником на равных.

Зашел без стука, кулаком открыв дверь, сразу зацепил взглядом девушку, что сидела на полу, поджав ноги, покорно опустив голову. Разорванное платье горничной, светлые волосы закрывали лицо. Над ней возвышался его отец, чуть пошатываясь в расстегнутой рубашке.

Лысина блестела от пота, глаза злые и свирепые, но совсем не пьяные.

Дальше, в углу у окна, сидел Юрий, наблюдая за всем с бокалом алкоголя. Игнат сделал несколько шагов, медленно обводя взглядом почти всю его здесь собравшуюся семью.

– Сынок, ты хочешь присоединиться? – отец кивнул на девушку, та так и продолжала сидеть немой статуей, никак не реагируя на слова, лишь плечи слегка вздрогнули. – Девочка хоть и не свежая, но хорошенькая.

– Вы тут совсем ебанулись, я что, похож на подонка? На таких конченых мразей, как вы?

– А на кого ты похож, сынок? Ты ведь мой сын, значит, такой же, как я.

– Как ты? Ты себя со стороны видел? Вы все видели то, чем и как вы живете? Вы же насквозь пропитаны гнилью и измазаны в дерьме.

– Отец, ты слышал, это мы, оказывается, гнилое дерьмо. А на чьи деньги ты, такой правильный, жил в своей Америке все эти годы? На гнилые и дерьмовые?

– Если и жил, то все уже вернул, так что закрой свой рот и сиди там, бухай дальше.

В кабинете повисла тишина, Игнат снова сжимал кулаки, смотря вокруг. Зря он приехал, зря, мать говорила, не стоит этого делать. Но он ведь верил своей семье, знал, если попросят, он все сделает для нее.

Подписался на бой, сам не зная, с кем, Игнат только это и умел делать, ежедневные тренировки, лучшие тренеры, залы, а потом и титулы с миллионными гонорарами. Он, правда, должен был своему отцу лишь за то, что тот отправил его в Америку и оплачивал все до первых побед. Но он все вернул, вернул с лихвой, тут его упрекнуть не в чем, пусть Юра закроет рот.

Приехал, думал, будет легко, наконец, за столько лет увидит свою семью, жаль только, что мама в Италии.