И этому сволочу она поверила, развесив уши от его хороших манер, но… куда деваться? Оказаться снова на лавке без документов и денег не прельщало. Она промычала чуть слышно, с трудом шевеля отяжелевшим языком:

– Да…

Глеб склонился, прошептав на ухо:

– Теперь ещё раз и именно так, как я сказал. Эта попытка последняя. Не сможешь, расстанемся прямо здесь! Возвращайся в клинику. Долечивайся и жди полицию!

Он встал на ноги.

Лика улыбнулась, растянув рот до ушей. Золотые рыбки заплескались в голубых глазах счастливыми лучиками."

"Она прогундела, взглянув в сторону клиники взглядом пресыщенной стервы:

– Кресло отстой. Милый, возьми меня на руки. Хочу поскорее оказаться в твоей машинке.

Глеб рассмеялся:

– Конечно, милая! Обожаю твою деревенскую непосредственность.

Сильные руки легко, словно пушинку вытащили из кресла и прижали к мощной груди. Он шептал на ухо:

– Вот так уже лучше, но нужно поработать над произношением и чувством юмора. Посмотри влево, улыбнись и чмокни меня в губы.

Она вытаращила глаза.

– Зачем?

– Без вопросов можно обойтись? Я говорю – ты делаешь!

Грустно вздохнув, выполнила задание.

– Умница! – поощрял Глеб громким шёпотом. – Нас снимает скрытая камера. Девушка слева в синем костюме журналистка. Я её знаю.

Лика поджала губы, объявив предел послушания:

– В постель с тобой я не лягу!

Он рассмеялся, раздвигая рамки сотрудничества.

– А придётся!

Кажется, она начала понимать, в чём будет заключаться сделка. Странно, что выбор пал на неё и необходимо изображать законченную стерву.

– Но сексом заниматься не стану! – отстаивала она то, что точно не сможет дать.

– Боже упаси! Я не маньяк. Достаточно вспомнить, как ты выглядела на той лавке! – Он фыркнул, изобразив на лице ужас. – Даже если очень попросишь – не стану!

Оскорблял Глеб виртуозно, с обольстительной улыбкой на губах. Так что сжатая в душе пружина обид начинала ломаться с железным скрежетом, выталкивая наружу ржавую пыль ненависти.

– Сволочь! – захрипела, готовая, в этот момент на любой исход. – Нет таких денег, за которые я с тобой пересплю!

Глеб улыбался. Вот такой он впервые увидел блондинку. Размазня ему не нужна. Немного поправить её взгляд на жизнь, отдать в руки стилиста и попадёт в цель, которую перед собой поставил.

– Учись произносить возражения с обожанием в глазах. Сложно?

Она кивнула. В глазах блеснули слёзы. Невозможно определить, когда Глеб играет, а когда искренен. А последние полчаса голова идёт кругом. Следующая фраза добила.

– А я живу так последние двадцать лет.

Лика в ужасе передёрнула плечами. Постоянно терпеть насмешки? Изображать то, чего нет? Целоваться напоказ, ложиться в постель и тут же разворачиваться друг к другу спиной?

Наверное, именно так выглядела бы её семейная жизнь с Родиком.