Разведчик, ползший с ним рядом, что-то сказал обступившим его солдатам, и те, потеряв к немцу всякий интерес, разошлись по своим позициям.

Майор почувствовал облегчение: не все так просто, как могло показаться поначалу. Главное, русские не собирались его убивать. Но что они с ним будут делать, тоже пока не ясно. Никогда раньше он не приближался так близко к роковой черте. Внутри неприятно заныло, донимали скверные предчувствия.

Неожиданно из черноты узкого перехода к ним вышел худой узколицый человек с острым подбородком. При появлении офицера солдаты умолкли.

Посмотрев на майора, он представился на хорошем немецком:

– Капитан Ахромеев, военная контрразведка.

Почувствовав приближающуюся развязку, Шрадер едва улыбнулся пересохшими губами:

– Я майор Шрадер, офицер военной разведки.

– Пойдемте в блиндаж, господин майор, – учтиво произнес русский капитан. – Думаю, у нас будет о чем поговорить.

Глава 7

Позвольте без манерности

Тимофей Романцев был командирован в Шестьдесят девятую армию под командованием генерал-лейтенанта Колпакчи. Начальником штаба в ней был генерал-майор Владимирский, с которым у полковника Утехина еще до войны сложились дружеские отношения.

Оттуда капитан получил предписание направляться в Девяносто первый стрелковый корпус, занимавший на реке Уша позиции, растянувшиеся километров на тридцать. По другую сторону находился провинциальный городок Несвиж."

"Линия фронта была не сплошной: в наиболее трудных местах, с оврагами и болотами, были установлены противопехотные мины. Места, считавшиеся труднопроходимыми, контролировались батальонами пехоты, расположившимися в пределах видимости. На господствующих высотах были устроены долговременные огневые точки, контролировавшие фланги, было налажено постоянное наблюдение за противником.

На других направлениях, более широких, имевших вероятность проникновения тяжелой техники и живой силы противника, устроили танковые засады. Особо эффективно показали себя бронированные гнезда, где в качестве укрытия использовались танковые башни. Оборонное зодчество в этом случае было нехитрым: танк заезжал в вырытый под его размеры окоп и тщательно маскировался. При возможном прорыве первой линии обороны личный состав мог действовать автономно – резервов и боеприпасов достаточно, чтобы продержаться до подхода подкрепления.

Начальником военной контрразведки СМЕРШ Девяносто первого стрелкового корпуса был полковник Русовой Ефим Михайлович, хмурого вида сорокапятилетний мужчина, всецело оправдывающий фамилию всем своим внешним видом. Волосы у него были темно-коричневого цвета, от многочисленных веснушек рыжим выглядело даже его лицо – по-деревенски крепкое. Полковник был широк в плечах, в руках чувствовалась сила.