– Если бы я знал… я бы побрился более тщательно. Дальше я сам, – серьезно сказал Романцев.

Присев на колодку, снял сапоги и поставил их у стола. Теперь было непонятно, кто за кем наблюдает: расположившись на кровати, Татьяна подперла рукой голову и разглядывала Тимофея. Романцев расстегнул портупею, снял гимнастерку и положил обмундирование рядом с одеждой Тани.

– А ты сильный, – произнесла она, когда Тимофей лег рядом.

– Надеюсь… Мне кажется, что ты чего-то недоговариваешь, – сказал капитан, прижимая к себе девушку.

– Как ты понял?

– По твоим глазам. В них много грусти.

– Я хотела ее спрятать, но у меня ничего не получилось. Извини.

– Тебе не за что извиняться.

– Я встречалась с парнем… Мы хотели пожениться… Вместе учились на медицинском. Сегодня ровно год, как его убили. Помоги мне его забыть, хотя бы на один день, хотя бы на один час. Я все время думаю о нем и ничего не могу с собой поделать, столько смертей видела, столько через меня горя прошло, казалось бы, рана должна зарубцеваться, а я не могу. А твоя жена… Если даже она об этом узнает, думаю, что она меня поймет. Хотя кто знает… Она ведь даже представить себе не может, как тяжело на войне.

А уж тем более как тяжело на войне женщине… И как невыносимо оставаться одинокой. Я закрою глаза и буду представлять, что ты – это он. Даже если между нами ничего больше не будет, я всегда останусь тебе благодарной.

– Неожиданно… – Романцев попытался спрятать смятение. – Как его звали?

– Его звали Ярик… А полное имя – Ярослав.

– Красивое имя.

– Да.

Тимофей продолжал держать в объятиях женщину – жаркую, желанную. Не так ему все это виделось.

– Можно мне задать тебе откровенный вопрос?

Девушка слегка приподняла голову.

Взгляды их встретились, в глазах Татьяны была глубокая тоска, ей было невероятно больно. Странно, что он не заметил этого прежде.

– Я слушаю.

– Ты ответишь откровенно?

– Обещаю… Я тебе и так рассказала очень много, может быть, даже больше, чем следовало. Просто хотела, чтобы между нами все было честно.

– Тогда почему именно я? Тебе стоило только захотеть, ты – красивая, умная, желанная…

– Не продолжай, я все поняла. Ты мне очень напоминаешь Ярика. А потом, нас связывают довоенные воспоминания, для меня это очень важно.

Ты знал меня такой, какой я никогда больше не буду. Разве только в собственных воспоминаниях. А теперь обними меня крепко и ничего больше не говори!

Глава 16

Кот вышел на связь"

"В последнее время немецкая агентура значительно активизировалась. На передовых позициях только и говорили о готовящемся контрнаступлении. Украинские фронты, ранее успешно развивавшие наступления, вдруг забуксовали и вернулись к оппозиционной войне. Белорусские заметно от них отставали.