Долго хохотал над ним Карис, потом земляному надоело терпеть подколки растительного, и он напомнил насмешнику, что новый бассейн означает новые деревья. Тут Карис как-то сник. Ему бы со старыми совладать, все ж норовят своими корнями вылезти куда ни попадя, а тут еще о новых думай. Вот и думай теперь, чеши в затылке.

***

После похорон Эзара придворный целитель эльф Марсиэль почти не выходил из своих покоев, а если и выходил, то вызывал двух амазонок, и в их сопровождении старался незаметно и быстро проскользнуть в гарем, где он чувствовал себя в относительной безопасности.

Потому что тяга к мужчинам у него никуда не исчезла, а после того постыдного раза в беседке, он и вовсе потерял всякое уважение к себе. Эльф хотел всех мужчин подряд. Всех! Лучше бы он сдох!

Хорошо, что существуют спасительные амазонки, они защищают его от самого себя. Марсиэль понимал, что долго он так не протянет. Однажды сорвется, и этот день будет последним в его жизни, он не выдержит позора. Как он посмотрит в глаза Владыке Зимруду, чем сможет оправдаться... Ничем. Ему нужно покинуть дворец как можно скорее, пока этого не случилось, и уехать куда-нибудь.

Далеко-далеко, где его никто не знает. Старый эльф понимал, что его жизнь разрушена, и хотел только одного - уйти с честью.

***

Звезды в пустыне яркие и огромные, они сияют на бархатном ночном небе, что накрывает дивной черно-синей чашей спящую землю. В ясные безлунные ночи кажется, что можно дотянуться до этих прекрасных мерцающих огоньков руками. Иногда они срываются и падают, оставляя в небе сияющий след, пока звезда летит, можно загадать желание. Если успеешь - желание обязательно сбудется.

Надин была совсем молода, конечно же, она бы никому никогда не призналась, но тайно загадала желание встретить в Симхорисе своего суженого.

Молодость нетерпелива, ей хотелось поскорее увидеть знаменитый древний город, его дворцы, висячие сады, знаменитый храм и священный источник. Она считала каждый час, оставалось еще шесть дней пути.

Глава 23."

"Молодость нетерпелива. Каким чудом удавалось Лейону держать свои руки при себе, когда проказница Янсиль забиралась к нему на колени и начинала ласкаться и целовать его, он и сам не знал.

А если бы и знал, очевидно, написал философский труд по теории воспитания самоконтроля. Просто к его сильному плотскому влечению к девушке примешивалось еще более сильное чувство безграничной преданности, ответственности и желания заботиться о ней. Беречь любимую от любой опасности, в том числе и от себя самого. Ради счастья своей девочки он готов был сто раз пожертвовать своим временем, удовольствием, счастьем, даже самой жизнью. А тут всего-то немного потерпеть. Да и хорошо ему было с ней, блаженно хорошо.