* * *Редкий день, когда я проснулся до того, как зазвенел будильник. Причем почти на час. Заново проверив все свои вещи, я дождался Нарышкина и загрузился в его машину. Попрощались с дедом и Софьей, которые провожали меня, и поехали в «Китеж».

Глядя как вереницей тянутся машины по трассе, можно было подумать, что из Белозерска начался внезапный исход. Такое ощущение, что все его жители по каким-то причинам вдруг решили покинуть город.

Стоянка перед школой была забита до отказа. Как обычно в такие дни, вокруг царила суета и неразбериха. Больше всего шумели первокурсники, которые смотрели вокруг с таким гордым видом, как будто их с рождения упрашивали поступить в «Китеж».

Особенно задирали носы ребята, прикатившие сюда на собственных лимузинах, украшенных фамильными гербами. Я хоть и не был большим знатоком истории Одаренных родов Российской Империи, но множество гербов мне были знакомы.

Зато Нарышкин знал их все без исключения. На большинство смотрел лишь мельком, а на некоторых специально обращал мое внимание и давал комментарии. По большей части все они сразу же вылетали из моей головы, потому что в отличие от княжича мне на них было плевать.

Какая разница сколько новых графов и княжичей прикатило в этом году в школу? Каждый год одно и то же, сначала ведут себя как павлины, а потом понемногу всех попускает. Когда выясняется, что дома это одно, а здесь — совсем другое.

Хотя двоих я все-таки запомнил. Лешка сделал на них особый акцент. Парочка огромных близнецов брезгливо смотрели по сторонам, как будто вышли из своей машины и оказались в центре вонючей свалки. В конце концов их взгляды остановились на нас с княжичем, и они скривили свои физиономии еще сильнее.

— Княжичи Лизуновы, — сказал в этот момент Нарышкин. — Петя и Федя. Интересно, какого черта они сюда приперлись? Им самое место в «Тирличе», а не здесь.

— Кто такие? Ты их знаешь? — спросил я, глядя на их хмурые лица.

— Лизуновы — наши кровные враги, — ответил Нарышкин. — Еще со времен родовых войн.

— Как думаешь, зачем они сюда приперлись? Не по твою же душу. Сейчас никаких войн давно уже нет.

— Что тут думать? Они стихийники, а у нас по их специализации лучше учат. Стихия земли — это не самый сильный конек в «Тирличе», — объяснил он. — Все с таким Даром в нашей школе учатся.

— Ну так чему ты тогда удивляешься? Рано или поздно они должны были здесь оказаться, — пожал я плечами. — Давай лучше сумки выгружать, надоело мне здесь торчать.

Тем временем я обратил внимание, что на нас с Нарышкиным многие поглядывали с любопытством. Особенно на меня таращились. Надоели они мне, спаса нет.