Он не сказал ни слова, никаких поздравлений, никаких обещаний или заверений. Это было похоже на сделку, заключенную в спешке и без каких-либо чувств. Да и какие чувства между нами. Теперь мы вдвоем как проклятые какие-то. Ненавидящие друг друга…Хотя, моя ненависть к Марату постепенно перешла в страх и в нечто неподдающееся определению. Было рядом с ним некое ощущение защищенности как бы странно это ни казалось. Когда Марат выпроводил представителя ЗАГСа, я осталась одна, смотря на кольцо на своем пальце. Оно напоминало мне о прошлом, о другом кольце, которое когда-то украшало мой палец, символизируя совсем другие обещания и надежды. То кольцо я выкинула после предательства моего первого мужа, и вот теперь новое кольцо стало символом новой, но не менее болезненной реальности. Из огня да в полымя.

Перед глазами промелькнули картинки нашей свадьбы с Никитой. Я была счастлива. Когда Марат вернулся в комнату, я не смогла сдержать вопрос, который мучил меня всё это время.

- Где Никита? – спросила я тихо, чувствуя, как в груди все сжимается от страха и неопределенности. Этот вопрос был для меня мостом между моим прошлым и настоящим, между тем, что я потеряла, и тем, с чем мне придется жить дальше. Хотя, кого я там могла потерять? Ублюдка, который меня предал?

Марат посмотрел на меня, и его глаза заблестели от злости, когда я спросила о Никите.

- Ты спрашиваешь о своем продавце? – его голос был полон яда. - О том, которому хотела меня слить? Я тяжело выдохнула, чувствуя, как воздух сгущается вокруг нас, и кивнула, продолжая крутить кольцо на пальце, словно это могло как-то помочь мне справиться с напряжением. Марат тяжело опустился в кресло и налил себе виски. Он выпил его залпом, словно пытаясь заглушить какую-то внутреннюю боль или раздражение. Потом, как будто между прочим, он бросил слова, которые заставили меня замереть:

- Не переживай, ты уже давно вдова. А тот, кто писал тебе записки от твоего покойного мужа, просто манипулировал доверчивой дурой. Эти слова поразили меня как гром среди ясного неба. Я чувствовала, как мир вокруг меня начинает раскалываться, унося с собой последние остатки моих надежд и иллюзий. Я не решилась спросить он сделал это лично или это сделали его люди.

Я смотрела на Марата, пытаясь понять, правду ли он говорит, или это очередная его игра. Но в его глазах не было жалости, только холодное равнодушие. Да, конечно правда. Этот убийца не пожалел Никиту. И скорей всего был в этом прав…но мне претила сама мысль, что жизнь человека так может оборваться. Без суда, следствия…Но какой может быть суд в нашей стране, когда полиция отдала меня в руки мафии сама лично. Слова о том, что я вдова, и о манипуляциях неизвестным человеком, казались мне кошмаром, из которого невозможно выбраться.