Да, проснулась давно и лежала с открытыми глазами, рассматривая солнечные блики на потолке.

Мысленно накручивала себя все сильнее и сильнее.

Я честно пыталась остановиться, заземлиться, зацепиться за слова Дениса о том, что я его самая большая потеря.

Ведь это просто слова.

Например, я могу сказать, о том, что мне совсем не больно. Только насколько это приближено к правде?

Минимально.

Слова, по сути, ничто, а веры в слова человека, который обещал в здоровье и радости, а потом отпустил, даже не попытавшись разобраться, нет никакой.

Сегодня я не собрана.

Плохо спала, ворочаясь с бока на бок. Мой максимум на это утро — умыться, почистить зубы и собрать волосы в хвост.

Вот такая я красавица…

Ладно. В косметичке нахожу консилер и замазываю синяки под глазами, чтобы хоть немного скрыть последствия беспокойного сна.

Мне не очень нравится отражение в зеркале. Слишком бледное, уставшее, захиревшее, но будто назло самой себе решаю игнорировать это чувство.

Можно подумать, я кому-то что-то доказываю. Какой бред.

Надеваю джинсы и футболку с длинным рукавом, на ноги кроссовки.

В зоне кухни уже сидит Денис. Перед ним две одинаковые тарелки с английским завтраком.

Он оценивающе окидывает меня взглядом и кивком показывает, чтобы я села, что я и делаю. Открывает упаковку с чайным пакетиком, но я веду рукой.

— Я буду кофе.

Бредовый бунт на ровном месте.

Чего я добиваюсь этим ребячеством? Знать бы еще…

Сама иду к кофемашине и запускаю ее. Кофе тонкой струйкой льется в чашку, а я перевожу дыхание, пока Денис не видит меня.

Когда я сажусь обратно на свое место, Стафеев не спрашивает ничего, за что я ему благодарна; адекватно ответить ни на на один вопрос я не в состоянии.

Бывший муж завтракает. Привычными движениями расправляется с яичницей, а у меня все валится из рук. Сахар просыпается мимо чашки, вилка падает на пол.

Мне нужно что-то сделать со своим состоянием, но я не понимаю как и что конкретно.

Денис убирает тарелки в сторону и смотрит на часы.

— Через пятнадцать минут выдвигаемся.

— Куда? — мой голос даже садится — я немного в шоке от такой команды.

— Прогуляемся. И ты хотела купить себе платье. Ведь ты так и не выбрала новое платье?

— Не выбрала.

Допиваю свой кофе и ухожу к себе в комнату.

Сегодня я планировала отсидеться в гостинице, сама при этом надеялась на то, что Денис уйдет куда-то. Теперь же очевидно, что он не собирается выходить в одиночку.

В течение пятнадцати минут я просто сижу на криво заправленной постели и смотрю в одну точку, а потом выхожу.

Когда дверь гостиничного номера хлопает за нашими спинами, Денис берет меня за руку.

Моя рука ледяная от нервного напряжения и дурацких мыслей, и почему-то мне становится неуютно от осознания, что Стефеев все понимает.