– Наташа! – в кафе влетели Рома и Артем. Все Демьяновы мужского пола в сборе. Здесь был небольшой уголок с домиком. Ваня играл там. Я в общих чертах обрисовала ситуацию.

Братья переглянулись.

– Наташ, закажешь кофе, пожалуйста?

Они пошли в игровую зону. Я подозвала официанта. Рома вернулся через минуту.

– Как ты? – спросил тихо, взволнованно вглядываясь в мое лицо.

– Нормально. А что?

Переживал, что бурно отреагирую на мальчика?

– Волнуюсь, – он слабо улыбнулся. – Ты хорошо выглядишь. Наташ, ты же знаешь, что я доступен двадцать четыре на семь. Все, что хочешь.

Если я рожу девочку, ты переживешь это?

Я не произнесла этого вслух, естественно. Может, не готова услышать ответ. А Рома, скорее всего, говорить честно. Возможно, он же сам не знал.

– Что происходит вообще? Где его мать? – поинтересовалась вместо этого.

– Не знаю. Что Ваня сказал?

Я передала наш разговор.

– Значит, дела до него как не было, так и нет, – клацнул челюстью и головой покачал. – О нем бабушка заботилась. Она умерла… – Рома замолчал, в сторону посмотрел, потом снова на меня: – Ты не прошла мимо… Как ты поняла?

– Похож, – сухо констатировала. – Расскажи мне, Ром.

– Что именно? – хрипло проговорил.

– Все. Я хочу понять, почему? Почему, ты хотел привести его к нам? Почему?

– Я сам не знаю. Теперь уже нет. Сейчас все как-то иначе видится. Единственное, в чем уверен точно: в тебе и наших детях.

– Тогда расскажи, что знаешь.

Рома заговорил. Как узнал. Как ездил. Знакомился. Заботился. Что чувствовал. Чего боялся. Как жил в этой лжи.

– Наташа, я ошибся. Княжна моя, – руку мою сжал. – Я думал, что всем будет хорошо. Тупо так, – усмехнулся горько. – А когда потерял тебя понял, что сам я ничего не могу. Ну кто я без тебя?

– Вполне успешный бизнесмен, филантроп, красавчик. Что с лицом, кстати? – Это становилось какой-то закономерностью. С кем опять подрался?

– Фигня, – коротко бросил. – Я бы возбудился на «красавчика», но что-то мне подсказывает, что не стоит. Мне все это не важно, если без тебя, Наташ.

– Что будет с мальчиком? – решила вернуться назад. Мы вообще из-за него сейчас здесь. Оба.

– Я не знаю, что делать. Можно ли Ваню оставить на такую мать?

Мне нечего было ответить или предложить.

– Тёмыч! – крикнул. – Собирайтесь, поедем, – потом на меня взглянул. – Он ведь Демьянов. Мы все должны решить. Поехали.

– Я?

– Ты ведь тоже Демьянова. Ты имеешь право голоса.

– Ром, если ты думаешь, что…

Давить на меня с помощью ребенка. Вызывать чувство жалости или еще какие-то манипуляции…

– Я просто хочу быть честным, – прервал мой внутренний монолог. – Чтобы между нами ни произошло, но мы родные люди. Семья.

Мы вместе спустились на парковку. Я поехала с ним. С ними. В дом свекрови. Там сейчас и моя дочь находилась.