– Мам, а ты почему скрывала? Если бы не привез Ваню, так бы молча смотрела, как рушится моя жизнь? Что пытаюсь стать отцом ребенку, который, возможно, не мой. Нигде не ёкнуло? Не?

– Я думала ты сделал тест. Думала точно знаешь.

– Да, я идиот. Дебил. Лох. Я был уверен в своих близких! Похерил семью, потому что верил своим родным! Я хотел позаботиться о сыне, как сделал бы отец. Он бы своего ребенка не бросил, а оказалось, что я и сам ему нахер не сдался.

– Отец очень переживал. Он боялся, что вы узнаете. Я клялась, что сохраню эту тайну. После первого микроинсульта.

Да, я клялась. Но живые мне дороже мертвых. Прости, сынок. Прости. Я очень тебя люблю. И папа любил.

– Ладно, я спать, – поднялся устало.

– Что ты теперь будешь делать?

– Буду думать просто убить Лазареву или с особой жестокостью. От результатов днк зависеть будет.

Утром уехал рано, чтобы успеть дочь в сад отвезти. Мама сама предложила посидеть с Ваней. Грехи замаливает, что ли? Сегодня после обеда мне обещали результаты. Я хорошо за это заплатил. На телефоне было несколько пропущенных и сообщение в мессенджере: Лазарева очень переживала за сына и рада, что он со мной.

Капец как хорошо!

Звонить ей не стал, боялся не сдержаться раньше времени. Лично хотел показать, как дорого обходилось испытывать судьбу, а вполне нормальный мужчина мог превратиться в чудовище.

Заеду после обеда. Жди.

Написал ей и отбросил телефон. В ее интересах прочитать сообщение и смирно ожидать своей участи. Ситуация с отцом, да и с мамой тоже, тупо опустошила. Я всегда считал, что у меня крепкая семья, тылы прикрыты со всех сторон, а оказалось, что там сплошные темные пятна и грязные секретики.

Болючий удар нанес самый дорогой и близкий – отец. Ни на кого из знакомых мужчин не хотел равняться, только он. Из-за этого в том числе потерял свой самый надежный тыл, мою Мекку и Альма Матер. Крепость, которой считал свой дом. Семью, без которой никто и ничто. Женщину, которая богом дана.

Эгоистично винить во всем родителей. Отца за слабость. Мать за молчание. Сам виноват. Все сам. Своими ручками и не только. Другие органы тоже поучаствовали. Но будь хоть доля сомнения… Намек, слово, взгляд, и я бы не был таким дураком. Меня злило не то, что вложился материально и морально в Ваню.

Что поверил будто сын у меня есть. Это, возможно, действительно так. И уж точно не то, что одна из бывших мне изменила: не я первый, не я последний. Меня бесило, что эта овца с кротким взглядом осмелилась явиться, без страха мальчика предъявила, да еще матримониальные планы относительно меня строила. А я повелся! На глазки невинно распахнутые! Гребаный рыцарь! Один неверный шаг потянул цепочку лжи и предательства. Я потерял жену и, вполне вероятно, не смогу вернуть ее.