Я скользнул взглядом по присутствующим. Хоть бы одно приятное лицо! Слава богу, возле буфета стоит Водовозов.

Перецеловав по дороге кучу надушенных дамских ручек, я добрался до профессора.

– Ваняша, – обрадовался тот, – заложник материнской любви. Пожинаешь плоды отцовского воспитания? Ей-богу, поверь старику, гаркни как-нибудь на Николетту громовым голосом, она мигом присмиреет.

– У меня не получается кричать, – улыбнулся я, – голос мигом срывается.

– Знаешь, дружок, ты копия Павла, – вздохнул профессор, – тот так же отвечал, и вот результат. Николетта…

– Что такое? – осведомилась маменька, появляясь около нас. – Ты опять мной недоволен? Что – Николетта?

– Лев Яковлевич хотел сказать, как ты сегодня прекрасно выглядишь. – Я решил прийти на помощь профессору.

– Как бы не так, – фыркнула маменька, – на коробку. Отдай немедленно Люси.

Понимая, что сопротивление бесполезно, я поискал глазами кандидатку в жены и, обнаружив девушку в самом углу, на софе, или, более правильно, козетке, двинулся к ней.

Козетка – это такая штука, вроде маломерного диванчика, куда с трудом могут втиснуться трое тощих или двое полных людей.

– Вы сегодня очаровательны, – улыбнулся я, – вот, держите.

– Что это? – спросила девушка.

– Ваши любимые конфеты, – пояснил я, – хотите, открою?

– Курага в шоколаде?

– Она самая.

– Ой, ни в коем случае!

– Почему?

– У меня аллергия на абрикосы.

– Да ну? – изумился я. – Не может быть. Вчера вы сказали, что обожаете сухофрукты в шоколаде.

– Только изюм и чернослив.

Вспомнив о том, как мне на каждом углу предлагали чернослив, я постарался скрыть усмешку. Значит, Николетта перепутала. Кажется, у О'Генри есть рассказ о человеке, который, выполняя прихоть молодой жены, всю ночь носился по городу, пытаясь купить ей персик. Естественно, этого фрукта нигде не было, и ему везде предлагали апельсины. Пережив кучу неприятностей, он таки принес желаемое и услышал из уст новобрачной:

– Фи, я же просила апельсин!

А может, рассказ написал Джек Лондон?"

"– Люси, – прочирикала подлетевшая Николетта, – что это у тебя? Ах, курага, как мило! Вот видишь, какой Вава внимательный кавалер. Давай откроем, полакомимся.

Не дожидаясь ответа, она мигом содрала хрусткую обертку и подсунула угощение Люси под нос. Девушка отшатнулась.

– Ой, не надо!

– Ешь, не стесняйся, – настаивала Николетта, выуживая конфетку, – м-м-м, как вкусно.

– У меня аллергия на курагу, – пробормотала Люси. – Иван перепутал, я обожаю чернослив.

Николетта на секунду замерла, потом с возмущением воскликнула:

– Ну, Вава, как можно! Не ожидала от тебя.

В этом вся Николетта, признать свою ошибку она никогда не может.