Льву Яковлевичу ничего не стоило уложить в кровать Николетту, жену лучшего друга, в доме которого он бывал три, а то и четыре раза в неделю. Правда, их отношения длились недолго, всего пару месяцев, но ведь они были. Наставив рога Павлу Подушкину, Водовозов по-прежнему ходил к нему в гости, впрочем, Николетта, тоже не обремененная чувством порядочности, быстренько позабыла о ночах, проведенных на даче у любовника.

Краткий роман случился у Льва Яковлевича и с Норой. Причем та довольно сильно полюбила его и потом долго страдала, когда Водовозов отправил ее «в отставку». Но милейший, интеллигентнейший профессор был умен и изворотлив. С дамами своего круга он ухитрялся поставить дело так, что оставался их лучшим другом. И Нора, и Николетта с течением времени начали считать Водовозова кем-то вроде близкого родственника, он был для этих женщин-вдов единственным мужчиной, оставшимся возле них в старости. И у Норы, и у Николетты случались романы после смерти мужей. Но ни та, ни другая не захотели больше идти под венец по разным причинам. Их бывшие любовники более не появлялись в домах, а Лев Яковлевич приходил часто, с конфетами и букетами, милый, ласковый, интеллигентный, и вообще, они дружили почти сорок лет и все друг про друга знали, вот только Нора и Николетта не предполагали, что когда-то обе побывали на даче в Воропаеве. Водовозов умел хранить секреты, а дорогие дамы, будучи в то время замужем, тоже не распускали языки.

Льву Яковлевичу всегда удавалось скрывать свои похождения. Никаких слухов о нем не ходило. Более того, весь бомонд считал профессора чудаковатым холостяком, этаким ученым, погруженным в исследования, книжным червем, архивной мышью.

Один раз только Лев Яковлевич испугался. Это когда глупенькая Оля Родионова решила рожать. До сих пор столь досадных конфузов с ним не случалось. Партнершам даже в голову не приходила подобная чушь, и, если объятия страсти приносили плоды, дамы мигом бежали к гинекологу. Но Олечка была молода и глупа, а профессора после сорока лет патологически потянуло на зеленую клубнику. Женщины его возраста выглядели уже не слишком привлекательно, даже те, которые сделали кучу подтяжек. Можно натянуть морду и поднять грудь, но как вернуть молодой блеск глаз, непосредственность поведения и свежесть чувств? Вот Лев Яковлевич и переключился на молоденьких.

Безусловно, профессор сделал большую глупость, связавшись с дочкой Норы, с девочкой, которая выросла у него на глазах. Но, повторюсь, никакими моральными тормозами он не обладает, а девушка была так хороша! Гадкий утенок тихо рос, рос и превратился в роскошного лебедя, совершенно не осознающего пока свою красоту.