За долгие годы знакомства я никогда не называл его на «ты» и, уж конечно, не забывал обращаться по отчеству, но терапевт совершенно спокойно ответил:

– Да, прости, Ваня, очумел слегка. Если это Рита, то кого же мы тогда похоронили?

– Все потом, лучше займись больной.

Осмотрев Маргошу, врач приказал:

– Немедленно в клинику, сейчас договорюсь.

– Что с ней?

– Накачана наркотиками по самую макушку, я здесь ее не выведу, только в стационаре, платно, очень дорого.

– Естественно, – ответил я, – давай вызывай машину, медсестру, чтобы сопровождала.

Пока Геннадий терзал телефон, я пошел наверх, к сейфу. Вытащил пачки денег, вновь уронил конверт с завещанием, разозлившись на себя, я не стал закрывать сейф, а побежал вниз, сжимая деньги, предназначенные в оплату за клинику.

Наконец все уладилось. Риту погрузили в машину.

– У нее нет паспорта, – напомнил я, – его отобрали в связи со смертью.

– Ерунда, – отмахнулся врач.

– Гена, – сказал я.

– Что?

– Ты ведь давал клятву Гиппократа.

– Естественно.

– Очень прошу тебя, никому ни слова о том, что Рита «ожила», понял?

– Не волнуйся, – ответил терапевт, – не дурак. Сам лучше ложись в кровать, а то на привидение похож. Хочешь, давление померю?

– Нет, спасибо.

– Тогда быстро в кроватку.

– Спасибо, Гена, – улыбнулся я.

– Давай, не болей, Ваняша, – ответил доктор и убежал.

Я смотрел ему вслед. Вот ведь странно. Мы знакомы не первый год и до сих пор вели себя крайне светски. «Добрый день, Геннадий Сергеевич». – «Мое почтение, Иван Павлович». А сегодня вдруг я обратился к нему просто: «Гена», а он мигом ответил: «Ваня». И готово, стали почти друзьями. Может, зря я всегда держал дистанцию между собой и другими людьми? Может, следовало быть проще?

Решив больше не думать на эту тему, я пошел искать Люси и нашел ее в спальне Норы, на кровати. Девушка лежала поверх покрывала. Глаза ее были закрыты, ровное, мерное дыхание показывало, что Люси спит. Устала, бедняжка, даже не сняла голубой юбочки и свитерка.

Ощутив неожиданный укол нежности, я закрыл свою «подельницу» одеялом и пошел к себе. Внезапно в голову пришло сравнение, красивое, поэтическое: в своем новом наряде Люси похожа на птицу счастья и удачи, как известно, она синего цвета и появляется в жизни человека только один раз.

Глава 32

Меня разбудил телефонный звонок.

– Вава, – тарахтела Николетта, – немедленно включи телевизор, шестой канал, быстрей.

Плохо соображая, что к чему, я понесся в гостиную и щелкнул пультом. На экране возник потный мужик в косухе.

– Запретить курение, – рявкнул он.