– Нет, – ответила Машка, – сколько угодно, только они, как правило, одеты, как мы: женщины в мини, мужики в коже, бывают такие продвинутые старикашки, им в кайф среди кренделей повыкаблучиваться. Вот их никто не тормозит, Химика, например.

– Кого?

– Химика, – повторила Маня, – здоровенный такой дядечка, ему все пятьдесят стукнуло, одной ногой в могиле, но веселый! В косухе и гриндерсах.

– В чем?

– Ну куртка такая кожаная и высокие ботинки на подметке, а тетенька с ним, улет! В розовом костюмчике, сама толстая, юбочка короче, чем у меня. Правда, они вместе только входят. А потом разбегутся и давай себе других партнеров подыскивать.

– Зачем же вместе приходят?

– Так одиноких не впускают, – пояснила девочка, – только парой, скандалов боятся. Там, правда, иногда дерутся, но нечасто. Вам одному не войти, ищите себе гирлу.

– Не сходишь со мной сегодня?

– Простите, дядя Ваня, ни за что, – заявила Машка, – там у меня знакомых полно, засмеют, скажут, с мумией связалась.

– Ладно, детка, спасибо за информацию.

– Не за что, – вежливо ответила Маша, – желаю повеселиться.

Понимая, что она сейчас повесит трубку, я поинтересовался:

– Машенька, подскажи, где берут эти косухи и гриндерсы?

– В магазине.

– В каком? – Я решил проявить терпение до конца. – Будь добра, дай адресок.

– Ну, – задумалась девчонка, – на Касьянова есть точка, «Прикид» называется, там точно все есть, правда, дорого.

– А в каком часу начинается основное веселье?

– Около девяти вечера. Только, дядя Ваня, зачем вам туда? Прям смешно, вы же в балалайку ходите.

– Куда? – не понял я. – В балалайку? Что это такое?

– Консерватория, – ответила Машка. – Ну покедова, мне еще алгебру делать.

Я повесил трубку и начал в задумчивости перелистывать записную книжку. Ну кто из моих знакомых или бывших любовниц согласится пойти, натянув мини-юбочку, в «Ванильный зефир»? Минут через десять я пришел к неутешительному выводу: никто. Более того, я даже не могу никому предложить подобное времяпрепровождение. Стоит только намекнуть на поход в клуб, как сердобольные дамы мигом вызовут психиатрическую «Скорую помощь» и уложат Ивана Павловича в поднадзорную палату.

Но мне очень надо попасть в это местечко. Может, и зря, конечно. Я закурил и уставился в окно, где опять кружился снег. В общем, мои рассуждения выглядят вполне логично. Отец близнецов задумал «поменять» Риту на Раю. Он рассудил просто. Избалованная Маргоша никогда не пойдет на поводу у человека, который не объявлялся восемнадцать лет. Кстати, почему он не затеял эту историю раньше? Ладно, отбросим ненужные вопросы. Значит, милый папенька решил, что Рая будет послушной игрушкой в его руках, и осуществил рокировку.