Мы приземляемся на специальную площадку, и не успеваю я спуститься с крыла дракона, как вижу, бежит Малвен.

– Сильвия! – кричит он и обнимает меня.

– Ты что тут делаешь? – строго спрашивает Артэн, когда перевоплощается в человека. – Где я сказал быть?

– Дядя, проклятие спало! – радостно сообщает Малвен. – Это же Сильвия, да?

– Не ругай его, – мягко прошу я.

Вся строгость Артэна моментально спадает, стоит ему посмотреть на меня. Он обнимает нас вместе с Малвеном и на несколько мгновений замирает. Принц затихает, похоже, не ожидая такого от дяди.

– Теперь всё будет хорошо, – шепчет Артэн.

Практически все следующие сутки я сплю. Просыпаясь, вижу то обеспокоенного Малвена, то Артэна. Один раз слышу хриплый голос мага, того самого, что вёл меня в проклятые земли. Вздрагиваю в полусне, но успокаиваюсь, потому что горячая ладонь гладит мягко меня по плечу.

– Кардус, больше сюда не приходи. Обращусь к другому магу, – ловит моё уплывающее сознание.

На следующий день я просыпаюсь и не могу поверить, что всё это произошло. Чувствую себя уже нормально, приподнимаюсь на локтях и замираю. Угол комнаты заполнен цветами и коробками, виднеется маленькая садовая статуя, а на тумбочке возле кровати – стопка писем. Что это?

Словно почувствовав, что я проснулась, в комнату заходит Артэн. Садится рядом, берёт мою руку и касается лбом ладони.

– Ты меня напугала, – признаётся он. – Я уже думал нести тебя на место силы.

– Не откажусь, – признаюсь я. – Было бы неплохо построить там домик. Я мечтала купить у моря, но передумала.

Что-то неуловимо поменялось в Артэне. Из-за того, что проклятие снято? Разглядываю его мужественное лицо и пытаюсь понять. Поменялся только взгляд. Ушла жёсткость и скрытая боль, пришла грусть?

– Я отпущу тебя, только если буду уверен, что ты восстановилась, – твёрдо говорит он.

Вот в чём дело. Я же не ответила, когда он признавался в чувствах.

– Опять условия ставишь? – лукаво прищуриваюсь я.

Вроде бы сказала в шутку, но Артэн хмурится. Он касается моей руки лёгким поцелуем, а потом серьёзно смотрит в глаза.

– Нет. Я не вправе их ставить после всего, что ты сделала. Обещал, значит, отпущу тебя. Я должен благодарить светлые силы только за то, что ты жива, и тебе больше ничего не угрожает. Поэтому… это просьба.

Хмыкаю.

– Что ты хочешь, Сильвия? Сейчас и вообще. Скажи, – мягко просит он.

– Я не знаю, – признаюсь я.

Всё кончилось, и теперь я немного потеряна. Чем бы я вообще хотела заниматься в этой жизни.

– Знаешь, у меня тоже будет просьба. Раз проклятия больше нет, то нет и смысла преследовать циниумов. Я бы хотела… восстановить всё. Отношение к нам, знания, может быть, открыть школу или специализацию в академии.

– Я помогу с этим, – тепло улыбается Артэн.