Мартын собрал пацанов на пустыре, чтобы достойно встретить толпу московских. Утром к ним на рынок прибыл гонец, сказал, чтобы к полудню ждали гостей, но вместо столичных братков появилась княжевская шпана. Один десяток… Второй… Третий… Толпа приличная, и если с ней сойтись стенкой на стенку, то на московских просто не останется сил.

– Что за хрень?

Мартын тряхнул головой, но наваждение не исчезало. Княжевские сбились в кучу, направились к ним. Палки в толпе мелькают, монтировки, цепи, молотки.

– Может, кто-то объяснит мне, что здесь происходит? – оторопело протянул Угрюм.

– Бред какой-то.

Знаменских не надо было поворачивать лицом к своим извечным врагам, они сами выстроились в линию против них. Опять кого-то покалечат, а может, и убьют. Все уже давно привыкли, что всякое столкновение с княжевскими заканчивается жестокой дракой.

Княжевские остановились, от толпы отделились Дрын, Холодец и Барабан. Выглядела эта троица не так внушительно, как вчерашние московские авторитеты, но лучше иметь дело с теми, чем с этими. С московскими он вчера мог миром договориться, все к этому шло. А с княжевскими договориться не получится, да и гордость не позволит идти на мировую.

– Я не понял, вы чо, ухи поели? – вышел вперед Мартын.

Он не должен был забывать, что взвалил на себя тяжелую ношу центрового. Даже Гобой, похоже, признал его право быть первым, и сейчас было никак нельзя ударить в грязь лицом.

– Я тебе сейчас эту уху в глотку залью! – заорал на него Дрын.

Он развел руки в стороны, как будто Холодец и Барабан должны были схватить его и удерживать, чтобы он не лез в драку. Хотя они и не думали этого делать. Было видно, что у Холодца и Барабана тоже кулаки чешутся.

– Сначала из своей глотки ее вынь!

– Дрын, я тебе давно башку мечтаю проломить! – встрял в разговор Гобой. – Но пока она у тебя целая, скажи, каким ветром вас сюда занесло?

– А это наш рынок, понял?!

– Ничего себе заявы! – ошалел от такой наглости Мартын. – Откуда ты вообще про него узнал?

– А вот узнал! Думаете, слиняли от нас, так можете спокойно Москву бомбить? А фигли! Мы вас везде достанем!

– Так я не понял, тебе рынок нужен или просто нас достать хочешь?

– Я тебе щас пасть порву, чмо ты позорное!

Все, это был предел, дальше только драка, смертный бой.

– Дрын, тебе сколько лет? – спокойно, без напряжения голосовых связок спросил бригадир."

"Когда-то он сам бился смертным боем с Дрыном, и тот почему-то всегда от него получал. Может, поэтому княжевский авторитет и растерялся, нос к носу столкнувшись со Спартаком. И Холодец слегка стушевался, и Барабан. В свое время Спартак сумел вбить им уважение к собственной персоне.