Лично Ростома Батумского он не знал, но Гобой говорил, что это очень влиятельный законник. Причем не только среди грузинских воров, но и среди славянских. В Москве он имел достаточно большую власть, и непростительно глупо было бы не считаться с ним.

– И что?

– Ростом Батумский.

– А я Спартак. Знаменский.

– Я в законе.

– Ну, я этим похвастаться не могу.

– А я могу, – в надменной усмешке скривил губы Ростом.

– Я знаю, ты за нашим районом смотришь.

– Ну, вот видишь, как хорошо, дорогой. Значит, мне ничего не придется тебе объяснять, – заметно расслабился вор.

Всегда легче разговаривать с человеком, который знает, с кем имеет дело.

– Сейчас ты скажешь, что надо в общак платить, – усмехнулся Спартак.

– Все платят. И ты будешь платить.

– Тут ко мне в феврале подъезжали, тоже хотели меня поиметь. Даже не знаю, кто их самих сейчас имеет, ангелы или черти. Скорее всего, черти…

– Это угроза?

– Да нет, просто к слову.

– Ты знаешь обо мне, я знаю о тебе. И знаю, что ты с чеченами бодался. И что забодал их, знаю…

– Зря они со мной связались.

– Я с тобой связываться не собираюсь. И угрожать тоже.

Не хочешь отстегивать, не надо. Но рано или поздно тебя возьмут за жабры. Менты голову поднимают, контора засуетилась. Как бы не прижали всех вас. Закроют тебя и от кормушки оторвут. Как тогда жить будешь?

– Как?

– Плохо жить будешь. Не примут тебя на хате. Малява придет, что не наш ты человек, что благо воровское зажал, что братву на зонах не грел. И тебя самого греть никто не будет. Ну, может, лохмачи где-нибудь в бане пригреют. Это у них просто. На западло тебя поймают, сначала на словах опустят, а потом дрозда вставят.

Мужик ты мощный, но и не таких ломали. Был мужиком, а станешь петухом. Тебе это нужно?

– А говоришь, не угрожаешь, – хищно сощурился Спартак.

– Предупреждаю.

Что ни говори, а предупреждение очень серьезное. Вся воровская сила в тюрьме, там законники – короли. А от тюрьмы и сумы зарекаться смешно, особенно в положении Спартака. За местных ментов он спокоен, но, судя по всему, на него положил глаз шестой отдел Министерства внутренних дел. Сейчас эту структуру преобразовали в РУОП, и ее суть от этого только ужесточается. РУОП – независимая контора, к тому же она жаждет доказать, что создали ее не зря, а значит, грядут аресты, задержания.

И Спартак может попасть под эту гребенку.

Оснований для этого, в принципе, достаточно. Он мог бы обложить торговцев законной данью, официальной платой за право работать на рынке. Так делают на Лужниковском рынке, там контролеры за день снимают сто-двести тысяч долларов за один день. Но там бал правит Москва, и деньги она загребает. А здесь часть дохода будет получать город, но Спартак делиться не хочет.