Ведь они действительно хотели попользовать русскую красотку. Но вслух об этом он никогда не скажет. Потому что Шамхан – большой авторитет для него. Если он сказал, что Спартака и его бойцов нужно наказать, значит, так тому и быть. На то Шамхан и нохчи, чеченский волк, чтобы не давать спуску своим врагам, зубами рвать их на части. И Аслан только рад быть его клыками. Русский Спартак должен очень горько пожалеть, что распустил руки. Сила есть – ума не надо. Ни силы у него скоро не будет, ни ума…

– Слова, достойные мужчины. Ты – настоящий мужчина, Аслан! Сделаешь дело и поедешь в Германию, к Ходже.

Но у тебя своя бригада будет. На правах бригадира с ним будешь работать…"

"У Шамхана бригады не только в Москве, у него в Германии свои люди. Ходжа угонял немецкие машины, переправлял их в Россию, это очень выгодный бизнес. Но для Аслана Германия станет страной изгнания. Шамхан нарочно отправляет его туда, чтобы менты не взяли за жабры… Что ж, он правильно делает.

– А Марину можно взять?

– Нет, брать ее с собой пока не надо. На твою бригаду все документы уже готовы, сегодня вечером вылетаете. Сразу после дела в аэропорт.

А ее мы потом отправим. Месяц потерпишь?

Аслан кивнул. Он знал, что Шамхан – человек слова, не обманет, не подведет. И с ним самим ничего не случится. Если, конечно, ответная пуля не прилетит. Но это вряд ли. В бою побеждает тот, кто стреляет первым. Пока русские сообразят, что происходит, от них живого места не останется. Кинжальный огонь не даст им шансов на спасение.

– Да, конечно.

– Ну что, вперед?

– Вперед.

– Да хранит тебя Аллах!

Бригада у Аслана небольшая – он сам и четверо бойцов, включая водителя. Но это – пять автоматов.

И десять гранат, по две в каждую руку.

Оружие лежало в багажнике, и, как только проехали Кольцевую, Аслан распорядился разобрать автоматы и оборонительные гранаты «Ф-1». Жаркий разговор будет со Спартаком, без головы он сегодня останется и без своих «спартанцев».

Машина проехала рынок и свернула на дорогу, что вела на пустырь. Это был целый тракт шириной со взлетное поле. Счищенный снег крутыми отвалами лежал на обочине. Эти отвалы стенами ограждали широкую дорогу, из-за них не было видно ни рынка, ни города. Значит, никто не увидит, как Аслан откроет огонь по русским.

А эти смертники уже здесь. Стоят, вытянувшись в цепь, от одного отвала до другого. Холодно им, в шапках все. Ничего, сейчас они вообще ничего не будут чувствовать. И оружия у них нет. Правильно, на том свете оно им не понадобится.

Анвар жмет на тормоза, машина с заносом разворачивается к русским правым боком, останавливается. Расстояние до цели – метров тридцать. Как раз столько, чтобы добросить гранату. Аслан спешил: он очень боялся, что русские разбегутся. И еще нервничал.