Буди, – пошла и я навстречу его желаниям.

– Открывай! Вопрос жизни и смерти! Ты думаешь, я бы к тебе без повода пришел? К тебе-то? Кого видеть могу только под успокоительным? К тебе, которая меня венерологией наградила? К тебе, у которой вместо совести только карьера? К тебе…

Все-таки некоторые подробности его монолога соседям лучше бы не слышать. Я вздохнула, окинула взглядом широкую футболку и растянутые шорты, поняла, что вообще без разницы, как я выгляжу, затем открыла дверь и пропустила утырка внутрь. Он ввалился, огляделся и нагло зашагал в единственную комнату.

Еще наглее уселся на край кровати и уставился на меня.

– У тебя четыре минуты, Стас, – предупредила я. – А потом я буду спать.

– Выгонишь? Я сильнее и, что самое главное, хитрее.

– А я дзюдо занимаюсь! – пригрозила уверенно. – Целых пять тренировок посетила. Научилась делать захват!

– Сама-то поняла, что сказала? Но я тебя услышал: через четыре минуты ты берешь меня в захват, после чего спишь. Видимо, я тоже сплю, ведь из дзюдоистского захвата так запросто не выбраться. Потому, пока еще есть возможность говорить, я постараюсь успеть высказаться.

Он хоть и улыбался, но выглядел бледным. Да весь наш отдел в эту минуту выглядит бледным, за исключением тех, у кого нет таких «товарищей», которые в горе и в радости, болезни и здравии готовы тратить личное время, чтобы вывести из себя. Я пододвинула ногой табурет и села напротив, сложив руки на груди. Пусть уж говорит, раз так надо. И Стас наконец-то созрел, правда, до какого-то абсурда:

– Я к тебе как к дочке декана обращаюсь, не сочти за личное. Нам надо срочно влюбить Нину Александровну в моего отца.

Изумление я выразила лишь приподнятой бровью.

– Стас, помнишь, я тебя неадекватным придурком называла? Так вот, сейчас выяснилось, что тогда ты еще был адекватным.

– Да послушай ты! – Он поморщился. – Давай я с самого начала… У нас все на ушах стоят, отец с братом очень переживают из-за настолько отмороженных конкурентов. Да и я переживаю, чего уж скрывать. Будем честны друг с другом, хотя это тайна, мне же все блага с детства на голову сыплются, а откуда они будут сыпаться, если рог изобилия иссякнет?

Я невольно кивнула, соглашаясь.

Могу представить семейство Стрельцовых, если даже нас, простых сотрудников, так огорчило произошедшее. Нет ничего плохого в конкуренции, хотя она и приводит в неприятный тонус, но конкурент с неограниченными финансами и полным отсутствием морали – уже другая тема. Думаю, фирма Бориса Игнатьевича до сих пор не сталкивалась с настолько скандальными историями.

– Так вот, – продолжил Стас. – Отец узнал, что директор их филиала, некий Жильцов, уже являлся в институт для встречи с Ниной Александровной.