И как раз когда они отчалили, Алиса задумчиво спросила:

– А Стас Весте про Машеньку-то рассказал? Или мне только показалось, что у них легкий флирт намечается?

– Не показалось, – неуверенно ответила Ольга. – Веста молодчина, идей-то сколько накидала! И это в свободное от флирта время. И про Машеньку она не знает, иначе глаза бы так не блестели. Надо как-то тактично намекнуть, жаль, если девушка просто в заблуждении окажется.

Никто и не обратил внимания на Евгения Михайловича, который с моего компьютера покупал одобренные большинством голосов шрифты. Хотя старик мог вообще нас не слышать или прощать за такую болтовню, если она помогает не уснуть сидя.

Сплетни я не люблю, но всегда есть хотя бы одно исключение из правил – сплетни про Стаса мне придают утренней энергичности:

– А зачем он Весте будет сообщать? По привычке водит всех за нос, чтобы вышло смешнее. И плевать ему, что сердце кому-то разобьет.

Настя обернулась от монитора и потерла красные глаза – ей нужно хоть несколько минут передышки:

– А кому он сердце разбил? Вы же давно знакомы, расскажи.

И я всерьез задумалась:

– Вообще-то, никому… вроде бы.

Или мне не докладывали. Эх, даже жаль, что хоть в этом грехе не обвинишь! Все, Насть, дуй в сонное кресло, я смогу контурную прорисовку закончить. Оль, садись рядом, будешь свежим взглядом помогать.

– Это у кого тут свежий взгляд? – Ольга зевнула, но, конечно же, к указанному месту поплелась.

А я только изможденно улыбнулась. Все-таки до чего замечательный у нас коллектив, с таким хоть в разведку, хоть на первую линию фронта в войне с конкурентами. И Веста вписалась, очень креативная, и даже Стас вносил посильный вклад, не торгуясь, кому по очередному поручению бежать.

Мы слишком классные, чтобы проиграть каким-то выскочкам из «Рек-про». Я старалась не думать о том, что жизнь воздает дары не по справедливости, а в случайном порядке.

Глава 10. Кошмар наяву

В полшестого утра Евгений Михайлович выдернул на работу начальника типографии, в полседьмого утра в офис прикатили генеральный и финансовый директора, в полдевятого утра дозвонились клиенту. При самом разговоре я, конечно, не присутствовала, но уже через двадцать минут стало известно: директор пивного завода больше не хочет иметь с нами ничего общего, и плевать ему, кто из конкурентов прав, – он просто не имеет финансовых возможностей быть замешанным в скандале.

Похвала Бориса Игнатьевича и отгул всему отделу никого не утешили. Нас просто раздавило. Не от сверхусилий, хотя и они роль сыграли, а от несправедливости. Стрельцовы возместят ущерб и выиграют суд, проект рекламы вышел настолько великолепным, что он обязательно потом продастся… но все это потребует времени, а как раз время и нужно «Рек-про» для перераспределения рынка.