И совсем не сопротивлялась, когда Стас, так же держа ее за локоть, провел внутрь и привлек к себе внимание рабочих:

– Ребят, извините, что отвлекаю. В прошлый вторник из отдела каталогов и баннерной рекламы эта девушка не заходила… за какой-нибудь бумагой для принтеров, например? А ушла с зайцем! Ну же, вспоминайте, это очень важно!

Кто-то пожал плечами, кто-то заулыбался, однако в голос смеяться никто не осмелился – Стас все-таки оставался в их глазах лицом административным, независимо от занимаемой им должности. Веста стояла, открыв рот. Я все не могла определиться: встать рядом со Стасом и вторить ему тем же нахальным криком или провалиться сквозь землю. К нам спешил начальник цеха примерно с тем же выражением лица, которое изображала обвиняемая.

– Что происходит? – Мужчина махнул подчиненным, чтобы вернулись к обязанностям. – Какую еще бумагу? Какие зайцы?

Вероятно, Стас теперь тоже признал возможность осечки, но решил не отступать – в конце концов, он был прав хотя бы в желании получить полную уверенность.

– Доброе утро, Иван Сергеевич. У нас тут просто небольшая накладка произошла, отец попросил проверить.

Иван Сергеевич пожал плечами, вряд ли предполагая, что наследничек директора ему просто заливает.

– Какая-то недостача? Но я в пятницу подсчеты проводил, все сходилось. И есть списки выдачи расходников – можете глянуть…

– С удовольствием, если вас не затруднит!

Стас потащил Весту, я поспешила следом и не сдержала упрека:

– А почему бы нам было не посмотреть сначала списки, а уже после кричать на людей?

– Отстань, Полька. Человечество еще не придумало военной стратегии лучше, чем эффект неожиданности.

В распечатках не было никаких выдач на наш отдел – ни за вторник, ни за всю прошлую неделю, если не считать Евгения Михайловича. Стас так сильно удивился, что отпустил руку Весты, и девушка, потирая локоть, не поспешила сбежать, а выдала:

– Кажется, денег твоей семьи не хватило на психотерапию…

– Ха, а ты еще сомневалась? – отозвалась я, тоже вглядываясь в фамилии.

Стас вообще был заметно разочарован непопаданием – и вовсе не потому, что в глазах девушки и Ивана Сергеевича выглядел идиотом:

– Значит, она так ничего и не выписала… просто ушла с зайцем. Возможно, наплела какую-нибудь ерунду и ушла…

Начальник цеха стал единственным, кто осмелился смеяться над Стрельцовым:

– Я больше того скажу, Станислав, мы еще и никаких зайцев не выдаем. Упущение с нашей стороны, будем над этим работать!

– Извините, извините нас, – запричитала я и потолкала Стаса к выходу.

Веста в таком же недоумении поплелась за нами, но на глазах оживала:

– Может, объясните? Как понимаю, я совершила какое-то преступление, но случайно об этом забыла.