Имя моей лучшей подруги всегда действует на бабулю удивительно умиротворяюще. Нова вообще единственный человек, который способен ввести бабулю в состояние абсолютно нетипичной для неe мягкости. Конечно, на все сто процентов эту эмоцию реальным умилением не назовешь, но всe же это определение наиболее подходящее.

Гул въезжающих в дачный посёлок новых машин заставляет нас забыть о теме работы и дружно повернуть головы к дороге.

Там движется целая процессия: вишнево-бордовый кроссовер-фольц, а за ним хвост сопровождения в виде городского патруля.

Спустя пару мгновений из первой полицейской машины появляется очень солидный бородатый мужчина, а из внедорожника возникает еще один, с будто высеченным из гранита смуглым лицом.

Оба неторопливо изучают обстановку немигающе тяжелыми взглядами, а затем подходят к Волчарину. Завязывается короткий разговор... к которому чуть погодя присоединяется несколько полицейских и еще один тип. Кривоносый неприятный кавказец в возрасте, вылезший из бордового фольца сразу после гранитнолицего.

Некоторое время я смотрю на него со странным ощущением узнавания, пока память не подкидывает сразу две недавние мимолетные встречи с этим противным старым грубияном. В рок-клубе и на улице.

- Ядрит твою налево! - вдруг шипит баба Рева. - Да я ж этого носатого в Управе городской встречала в прошлом году, когда мы всем дачным сообществом протест против торгашей нашему мэру выражали!

- Носатого..? - озадаченно кошусь в ее сторону.

Она тоже глазеет на кривоносого кавказца и гневно хмурится.

- Да вон того горца замшелого в пинжаке сероватом с черным галстуком. Он с замом начальства шептался в уголке, а потом наш протест отклонили. Сказали, что всю землю рядом с дачами под строительство развлекательного центра уже согласовали. Какому-то Мрачному, говорят, продали. И намекнули, что на наши участочки тоже зарятся, ироды! Это что же получается... раз носатый здесь, значит, он с твоим маньяком заодно?

- Он мой начальник, бабуль.

- Да хоть чайник! Всe одно - вражина. Раз честных дачников с земли родной вытесняет! - Она неодобрительно качает головой.

- Ладно, хватит с нас цирка ихнего. Нам еще дома грязь прибирать после соседа нашего уголовника. Всe варенье на него извела, окаянного!

Я открываю рот, чтобы поинтересоваться, при чем тут варенье, но баба Рева уже энергично семенит прочь по улице. Тороплюсь за ней мимо толпы мужчин с полицейскими. Там же стоит и Сергей, уже скованный наручниками. На лбу у него красуется багровая вздувшаяся шишка.