Слишком интенсивно, слишком горячо и слишком пугающе. – На грузовом поедем. Не хочу, чтобы кто-то нас видел, – бросил Егор кому-то прямо на ходу, и я не решилась полюбопытствовать. Открывать собственное лицо было страшно.

Что угодно в те мгновения могло меня спугнуть и заставить переменить принятое решение. А я не хотела его менять. Хотела хоть раз почувствовать себя счастливой. Провести ночь с любимым мужчиной, который никогда не воспринимал меня всерьез, пока не встретил в туалете отеля и не принял за незнакомку. Сейчас мы были равными, и я собиралась вкусить эти ощущения до дна.

Пускай на утро будет плохо, пускай придет откат, но подарить себя единственному мужчине стоит того. Так я считала. Я сделаю это не для него – он все равно не в курсе, с кем разделит ночь. Я сделаю это для себя. И так уже долго хранила себя, неизвестно для кого. Теперь хоть понятно."

"В лифте Егор напал на меня с новой силой – видимо мы остались одни. Целовал, открывал новый мир чувственности и телесных наслаждений, а я отвечала и с готовностью окуналась в него. Гладила крепкую шею, зарывалась в жесткие волосы, шептала какие-то глупости и хихикала, а Егор в эти моменты ловил мои губы. Млела, когда слышала о том, какие сладкие у меня губки и какие красивые глазки. Купалась в аромате, исходящем от кожи Бахматова и смешивающимся с ароматом селективного парфюма.

Я даже не заметила, как мы вошли в номер. Лишь поняла, что оказалась на кровати, когда спиной легла на что-то мягкое и Егор придавил своим телом сверху. Он сделал все, чтобы я не почувствовала боли, когда становилась в его руках женщиной. Но вот сберечь от нее наутро не смог. Или не захотел.

Глава 4

Всем известно, что душевная боль гораздо мучительнее физической. Вот и я смогла ощутить на себе всю горькую правдивость сего высказывания. После того, как мы оба выдохлись и насытились друг другом, Егор отключился, чмокнув напоследок меня в нос. А я еще долго не могла уснуть. Любовалась родными чертами, впитывала в себя расслабленный и устало-удовлетворенный образ единственного мужчины на свете. Обводила взглядом идеальный профиль и млела, как кошка.

Потеряй я последний стыд, принялась бы тереться о рельефный и твердый бок мужчины, но хоть в чем-то разум возобладал. Удивительно, но после произошедшего хотелось еще больше трогать Егора. Касаться лица, внушительно развитых мышц груди, чертить пальцами завитки прямо поверх четких кубиков пресса, вдыхать его запах. Так я и провела остаток ночи, представляя, как делаю все это с чужим мужчиной, который стал моим лишь на одну волшебную ночь. Забылась сном только под утро – все-таки усталость взяла свое.