А я, открыв глаза, увидела жуть и завопила с такой силой, что сбежались все, находившиеся в доме. Берти лишили сладкого на месяц. А я неделю икала, как заведенная. Ничего не помогало от истерической реакции избавиться, потом икота сама прошла.

Я тоже пустилась в воспоминания:

– Родители сняли дачу в Прибалтике, в местечке Дубулты. Маме врач сказал, что там лучший климат для ребенка. Я подружилась с соседкой Марикой, нам было лет по девять. Ее брат Мариус как-то вечером поведал историю о торте, который подарили одной девочке на день рождения.

Именинница решила съесть его без гостей, спрятала в своей комнате, легла в кровать. Ночью из торта выскочила рука и задушила жадину. Марика засмеялась, а я потом отказывалась спать одна, бежала к маме.

– Вот-вот, – кивнул Берти, – Лукреция поверила, что видит привидение, а вы посчитали басню про торт правдой. В юном возрасте такое поведение не удивительно. Павлик и Роман решили, что они нашли клад пиратов. Рома говорил, что учительница им книгу про морских разбойников читала, думаю, это был «Остров сокровищ» Стивенсона, его весьма часто издавали в СССР.

Я не изумился, узнав об этой версии. И понял, что в подземелье спрятана украденная коллекция американца. Как она туда попала? Вопрос повис без ответа. Но мы с Лукрецией решили заглянуть в подземелье.

– Ваша сестра очень храбрая женщина, – восхитилась я.

– О нет, – засмеялась дама, – я просто жадная. Представила, сколько всего можно купить на содержимое пещеры Али-Бабы, и заставила Берти организовать экспедицию.

Альберт наполнил мою чашку.

– Не стану перечислять все подробности: как мы подготовили экспедицию, нашли проводника, дождались зимы, когда лагерь не функционировал.

Готовились пару лет. Эти детали вам неинтересны. В конце концов мы спустились в подземелье. И…

Нуаре замолчал, меня охватило нечеловеческое любопытство.

– Что там было?

– Почти ничего, – пожала плечами Лукреция, – чемоданов мы не нашли, скелетов тоже.

– Я уж подумал, что Павлик талантливый лгун, – поморщился Альберт, – мал да удал. Придумал историю на зависть моему любимому Стивенсону. Но потом в том месте, где, по заверению Цапкина, у стены находились контейнеры, я заметил раздавленную коробочку, поднял ее и понял, что вижу давно запрещенную в разных странах мира, в том числе и в России, «газовуху».

Вернее, пустую упаковку, понимаете?

– Нет, – честно ответила я, – впервые слышу о «газовухе».

– Что не удивительно, учитывая ваш возраст, – включилась в разговор Лукреция. – Берти, ну откуда девочке про нее знать? Она еще не родилась, когда отраву подвергли остракизму. Объясни ей по-человечески.