По рукам?

– Да, – принял решение Костин, – сейчас позвоню сотрудникам, они купят, привезут. Управятся, пока мы тут беседуем. Давайте начнем разговор. Не сомневайтесь, холодильник точно доставят.

Я полагала, что старуха ответит на его предложение категорическим отказом, заявит: «Без предварительной оплаты я не работаю». Но Молоканова повела себя иначе.

– Хорошо.

– Не боитесь, что вас обведут вокруг пальца? – не удержалась я.

Татьяна сложила руки на груди.

– Лампа! Я могу легко снять порчу. Но понимаешь, что те, кто на это способен, могут запросто энергетический удар тебе устроить.

Желаешь попробовать?

– Нет, спасибо, – сказала я.

– Правильное решение, – одобрила Татьяна, – у меня еще не было случая, чтобы человек ушел, не заплатив. Ну, спрашивайте.

– Кем вам приходился Алексей Петров? – поинтересовался Володя. – Он же Парфений Агапьевич Морозов.

– Прямо не знаю, что ответить, – вздохнула владелица избы. – Много лет назад в церкви в Муркине батюшка мой служил алтарником. А Агапий Парфеньевич, отец Парфения, пел на клиросе, голос у него был потрясающий, стены от его баса гудели. Талант. Я-то в Муркине всю жизнь живу.

А Агапий приехал, когда мне, может, лет шесть-семь было. Жена с ним прибыла, Марфа, и двое сыновей – Парфений да Иринарх, совсем они мелкие были. Родители воцерковленные, в храм на службу пойдут, мне велят за малышами смотреть. Вот я с ними везде и таскалась. Если дети штанишки намочат, их не отругают, а подзатыльник отвесят мне, отец строго спросит:

– Почему на горшок не посадила? Плохая из тебя нянька.

Мальчики подросли, но я-то все равно была старше! Им, например, пять, а мне десять, ну, может, одиннадцать. Теперь их из школы привести надо было, покормить.

Взрослые пропадали на работе. В колхозе строго было с дисциплиной, в то время за прогул за решетку посадить могли. Иринарх с Парфением мне вроде братьев стали. Вот как-то так.

– И вы, наверное, знаете, что случилось в подземелье бывшего дома купца Радова? – задал вопрос дня Костин. – В нем располагался долгое время лагерь «Ежик с фонариком».

Татьяна пригладила рукой волосы.

– Кто ж вам сообщил о той истории?

– Нашлись люди, – обтекаемо ответила я, – но нам хочется услышать ваш ответ. Только без вранья.

Хозяйка наполнила чашки чаем.

– Вы мне холодильник, я вам правду. Таков договор-то. А я честно выполняю взятые на себя обязательства. Дети не всегда на отца-мать похожи, иногда они в дальнюю родню удаются. И подчас порядочному мужу достается гулящая жена. Агапий был положительный мужчина: честный, добрый, супругу любил, несмотря на то что отец ее… М-да. Про это промолчу, Марфа же…

Татьяна издала стон.

– Актриса была еще та! Идет по улице, глаза долу, волосы под платком, со всеми, даже с ребятишками, первая здоровается.