Саше было два с половиной года. Он совсем не говорил, почти не ходил, зато дрался. Бил всех — воспитателей, детей, Ингу Оттовну. Это был единственный известный Саше способ общения. С ним никто никогда не говорил. Его просто били. Диму Калмыкова — не били. Он рос в абсолютном вакууме. И, положа руку на сердце, Инга Оттовна не знала, что для детской психики хуже.

— Постоянно заниматься одним ребенком и не уделять внимания другим — невозможно. Мы пытаемся понемногу приучить Диму жить в коллективе. А так мальчик очень хороший, беспроблемный. Вы уж мне поверьте, я на своем веку детей повидала. Ну, ничего, отойдет!

Сэм вспомнил виденный когда-то фильм Би-би-си. Фильм был про домашних животных и про то, как они воспитывают потомство. Из всего фильма Сэм почему-то запомнил только про овец. Что овца, родив ягненка, два часа облизывает его языком. Ученые говорят, что дело не в гигиене, не в массаже, который необходим, чтобы наладить кровообращение ягненка. Важна любовь и ласка, которую дает мать. Если ягненка лишить этого облизывания, он не сможет нормально развиваться, общаться с себе подобными, станет в стаде изгоем, паршивой овцой.

Сэм внимательно посмотрел на мальчишку. Прозрачные зеленые глаза, по щекам катятся крупные слезы, на макушке — рыжие вихры. Рыжий… Точно как Джейн.

— Идемте. Вы еще не видели наш зимний сад, — поманила Джонсонов Инга Оттовна.

Сэм шагнул было за ней в направлении зимнего сада, но, обернувшись, замер.

Рыжий мальчишка быстро семенил по направлению к Джейн. Она стояла посреди игровой, безучастно глядя прямо перед собой. Мальчишка подошел и вцепился ей в юбку. Джейн опустила глаза, не вполне, кажется, понимая, что ее держит. Рыжий малыш зарылся головой ей в колени, обнял двумя руками и замолчал.

Дженни протянула руку, погладила малыша по вихрам. Потом опустилась на колени, посмотрела мальчику в лицо и улыбнулась. Мальчик ухватил ее за шею и зарылся лицом теперь уже в блузку. Джейн подняла глаза на Сэма, и он увидел, что взгляд ее перестал быть пустым.

Сэм передал Инге Оттовне чек (заведующая тут же сообщила, что на эти деньги купит ортопедические матрацы), попрощался, и они с Дженни пошли через аллею обратно к воротам.

Пока Сэм выписывал чек, и потом — когда садились в машину, и когда машина выехала за ворота, свернула на соседнюю улицу и покатила в сторону центра, Дженни молча смотрела себе под ноги, покусывала губу и напряженно о чем-то думала… Кажется, Сэм знал о чем.

— Ты думаешь о том же, что и я, — сказал он. Не спросил, сказал. Потому что точно знал: Дженни думала про рыжего мальчишку, которого Сэм про себя уже окрестил на английский манер Дэмьеном.

Дженни уткнулась мужу в плечо.

— Я думала, все будет иначе… Проще… Лучше…

— Я тоже.