А все ж насколько чистое у него сердце, если он хочет подарить плоды многолетнего труда матери своего ребенка, о котором недавно еще не знал.

Поступок? Поступище!

— Так что завтра первым делом с утра поедем оформлять сделку, — сообщил Дима деловито.

— Ты правда хочешь подарить нам с Наной дом? — Анаит все еще не верила в эту сказку.

— Сказал же! — пожал он плечами. — Кстати, если пригласишь в гости, буду рад! Приду с удовольствием…

Анаит посмотрела на него влажными от подступающих слез глазами. Представила, как они с Наной переедут в эти хоромы, как будут каждое утро завтракать в здоровенной кухне. Одни.

Жить в огромном доме без него? Нет уж, дудки, она на такое не согласна. Ее бедное сердце изольется кровью, если она немедленно не помирится с Димой. Он столько времени вился вокруг нее и Наны, столько всего для них сделал, столько любви подарил. Что скрывать, ей хотелось, чтобы он всегда был рядом. Чтобы дальше любил, а она бы любила в ответ.

Анаит решительно взяла его за руку и предложила:

— Дим, ты сразу с чемоданом приходи…

— В смысле? — не понял он.

— Давай жить в этом доме вместе? — спросила она дрожащим голосом.

— Ты хочешь сойтись? — проговорил Дима с надеждой.

Анаит почувствовала, как он сжал ее руку, кивнула.

— Да, хочу… — сказала, опустив голову, а потом вскинула на него взгляд и призналась с чувством: — Ты говорил, что все эти годы в разлуке продолжал меня любить… Так вот, я тоже, Дима! Я тоже! Ты не просто моя первая любовь… А первая и единственная!"

"От ее признания Дима опешил, уставился на Анаит во все глаза. Она увидела, как его рука метнулась в карман брюк и достала смятую бархатную коробку.

— Вот упырь этот Багиш… Раздавил, сука! — ругнулся он, цокнув языком.

Но смятая коробка Анаит ничуть не расстроила.

— Главное же, что внутри, так, Дим? — Ани улыбнулась ему, смахнув со щеки непрошеную слезу.

— Верно, — кивнул он и достал кольцо.

Анаит дала ему правую руку, с придыханием наблюдая, как он надел ей на палец кольцо с крупным грушевидным сапфиром. Покрутила им на солнце, полюбовалась.

— Оно прекрасно, Дима.

— Ты выйдешь за меня? — спросил он, жадно вглядываясь в ее лицо.

— Конечно выйду! — Она кивнула и прижалась к нему всем телом, обняла за шею.

Дима поцеловал ее в висок и вдруг спросил:

— Но ты же понимаешь, Ани, что это все, так?

— В каком смысле? — тут же забеспокоилась она.

— В том смысле, что раз ты согласилась быть моей женой, больше никаких побегов и прочего. Я физически больше никогда тебя от себя не отпущу, это ясно?

От перспективы всегда быть рядом ее сердце забилось чаще.

— Не отпускай меня, пожалуйста! — простонала она, подставляя для поцелуя губы.

Эпилог. Жили были Соболевы

Анаит, Дима и Нана вернулись в Краснодар в тот же день.