— О чем конкретно?

— Не прикидывайся, Мир, — во взгляде подруги мелькает укор. — Твоего нового поклонника разве что глухонемые не обсуждают. Это он, да? Тот парень, который младше, и который, по твоему собственному утверждению, совершенно тебе не подходит?

Ну правда, чего я ломаюсь. Вчера, проходя мимо офисной кухни, я слышала, как сотрудницы из бухгалтерии гадали, сколько Савве лет. Нельзя просто приехать за кем-то на работу, подарить розы и не стать при этом объектом для обсуждений.

— Да, это он. Савва, который младше меня на три года. К слову, он по-прежнему мне не подходит, но сейчас я предпочитаю об этом не думать. В последнее время это занятие не приносит ожидаемых результатов.

К азартному любопытству в глазах Ирины примешивается сочувствие. Она считает, что я все еще переживаю по поводу несостоявшейся сделки с «Аэлитой». На деле, мне уже наплевать. За весь вчерашний день я вспомнила о ней лишь однажды, когда в вестибюле лицом к лицу столкнулась с Гордиенко. В оставшееся же время неимоверными усилиями старалась выдернуть мысли из минувшей ночи и доделать отчет. Меня постигло эмоциональное выгорание или же это последствия новой увлеченности?

— Сорвал тебе сделку и решил, что теперь заслужил выходной, — фыркает Ира, с шумом отхлебывая очередные миллилитры кофе. — Даже в офис сегодня не явился, скотомудилище.

И уже тише:

— Расскажешь, как Савва? Красивый — аж у меня коленки свело. Судя по тому, что вы уехали вместе, а утром он привез тебя обратно, у вас уже все было. Вы встречаетесь?

В этот момент мой мирно лежащий телефон выдает писк входящего сообщения, отчего сердце трепетно екает. Савва? Вчера после обеда он прислал мне СМС с вопросом «Думаешь обо мне?». Я пропустила его из-за занятости отчетом, и мое запоздалое «Иногда» осталось без ответа.

Но сообщение не от него.

«В этот день четыре года назад ты стала моей женой. Ты помнишь, Ландыш? Я помню».

Пальцы сжимаются на корпусе телефона в отчаянном желании запустить его в стену. Лишь последующая необходимость поехать в салон связи за новым, тормозит мою внезапную тягу к разрушению. Какого черта Вельдман решил, что спустя годы может мне все это писать? Для чего он вообще ко мне привязался? Рассчитывает на избирательность моей памяти или частичную амнезию?

Я удаляю сообщение и возвращаю телефон на стол. Стоит признать, что часть моего раздражения связана с тем, что СМС пришло не от Саввы. Грустить я по этому случаю не планирую — на острую душевную бурю и страдания я вряд ли способна — но один назойливый вопрос все же сверлит меня изнутри. Где он?

— Это не Савва, если ты об этом собираешься спросить. Активизировался бывший муж.

— Еще одно скотомудилище, — хмыкает Ира.