Только вот что именно – пока было непонятно…

Сбросив с плеча руку Марата, я отошла на три шага назад и наблюдала за тем, как Михалыч суетится возле двери и нахваливает свою работу, взахлеб рассказывая, что установленная им фурнитура и через двадцать лет будет служить нам верой и правдой. Марат пока молчал, более того, согласно кивал, но я-то видела, как у него в глазах черти вокруг костра пляшут.

– Михалыч, в сторону отойди, – произнес Марат, и я на автомате тоже попятилась назад. – Сейчас я сам проверю, насколько надежная дверь.

Воронцов подошел к двери, секунд десять на расстоянии вытянутой руки придирчиво ее разглядывал, затем приподнял колено правой ноги и пинком вынес труды Михалыча из петель. По коридору пронесся оглушительный грохот, словно рояль упал с пятого этажа. Я вздрогнула, выругалась и от ужаса прикрыла ладонями рот.

Я была, мягко говоря, в шоке, Михалыч вообще не верил глазам и ловил ртом воздух, один Воронцов пребывал в отличном расположении духа и, судя по ухмылке, был крайне доволен собой.

– Михалыч, если тебе еще раз моя женушка позвонит, не отвечай. – Марат вложил «мужу на час» несколько крупных купюр в нагрудный карман. – И чтобы я тебя здесь через минуту уже не видел.

– Ага, я все понял, только соберу инструменты.

Михалыча будто ветром сдуло, а я так и стояла с отвисшей челюстью, смотрела, как Воронцов тоже уходит.

– Марат, а кто дверь-то починит? – бросила я мужчине вслед.

– Настя, в доме чужих нет. От кого тебе закрываться?!

Глава 12

Марат

– Лев Николаевич, вы несколько дней настаивали на встрече со мной, чтобы потолок в моем кабинете как следует разглядеть? – рявкнул я на нотариуса, чьими услугами пользовалась не только моя фирма, но и лично я.

Шустов вздохнул и закинул одну костлявую ногу на другую.

– Марат Александрович, а вы меня коньяком не угостите? Разговор предстоит непростой, думаю, чуть расслабиться что мне, что вам не помешает.

– А как же ваша язва? Неужели чудесным образом рассосалась? – усмехнулся я, но секретаря позвал. – Мария, будьте добры, принесите коньяк. Лев Николаевич изъявил желание с утра надраться.

Шустов сегодня меня удивлял. Мало того, что потребовал алкоголя, хотя, сколько его знаю, всегда строгую диету из-за болячки соблюдал, так еще и секретаршу мою взглядом во всех местах облапал. А я думал, он и его кочерыжка давно уже не бойцы."

"– Устал я, Марат Александрович, поперек горла все встало, – с непривычки морщась от коньяка, выдал нотариус. – Мне много не надо: дом на берегу моря, женщину красивую рядом, например, как ваша Машка, денег так, чтобы не считать, ну и в принципе все.