– Ты обалдел, что ли? Я моюсь вообще-то! – Да, нагло вру, но у меня есть оправдание: я боюсь.

– Как закончишь, сразу спускайся в кабинет. Жду тебя десять минут. Не придешь – вернусь и будем разговаривать там, где получится, – рявкнул Марат и, судя по всему, убрался из спальни. По крайней мере, шаги я его слышала, и дверь вроде хлопнула.

На всякий случай припав ухом к двери, подождала минуты две и вышла из ванной.

– Так и знал, что ни хрена ты не мылась, а попросту пряталась. – В который раз за день я подпрыгнула на месте от голоса Воронцова.

Все, отходных путей больше нет, надо готовиться к битве.

– Да, пряталась! – Я развернулась лицом к Воронцову, который сидел на пуфе возле двери. – А что еще мне оставалось? Бежать к тебе под горячую руку?! Слышала я, как твоя подруж…

Резко замолчала на полуслове, потому что разъяренный Марат встал и очень быстро ко мне приближался. Выражение лица мужчины мне до боли было знакомо, я его часто видела у Руслана, когда тот выходил из себя. В последний раз, когда у мужа, точно так же, как у Воронцова, сошлись брови на лбу, он ударил меня, да так, что я кубарем полетела и после синяк две недели толстым слоем тонального крема замазывала.

Я невольно согнулась и, прикрыв руками голову, окаменела. Хотела выпрямиться и смело Марату в глаза посмотреть, но тело не слушалось, словно чужое.

Глава 9

– Настя? – позвал Марат, и больше агрессии в его голосе не было, зато удивления хоть отбавляй. Затем он очень осторожно взял меня за запястья и заставил убрать руки от головы. – Посмотри на меня, – попросил Воронцов, причем именно попросил, а не потребовал, как обычно.

Я открыла глаза, и пришло время мне удивляться. Передо мной стоял совершенно другой человек. Вроде бы нос его, каким прямым был, таким и остался, губы не изменились, все те же темно-зеленые глаза, которые издалека можно было спутать с карими… Но почему-то Марат смотрелся по-иному.

Конечно, причина нашлась. Дело было во взгляде. Привычный Воронцов на всех смотрел свысока, как высшая сущность на тараканов, а сейчас на его лице отражалось сострадание и даже забота.

Вот уж не думала, что упыри умеют так смотреть.

– Настя, выпрямись и расслабься, я не хотел ударить тебя. Да у меня бы на девушку и рука не поднялась.

Может, курс успокоительных таблеток пропить, чтобы больше не попадать в такое унизительное положение? Повела себя, как насмерть запуганная жертва насилия.

– Я и не думала, что ударишь, – сказала я, когда наконец смогла говорить. – Я думала, ты меня слуха лишишь своим криком. Орать-то ведь точно собирался?

– Нет, – мотнул головой Воронцов, и опять его голос прозвучал мягко. – Люди, защищаясь от крика, такую позу, как у тебя была, не принимают.