— А что потом?

— Первым делом мы прогуляемся до городской стены и избавимся от этой защиты. После этого я помогу тебе собрать вещи и заберу отсюда.

У меня просто опустились руки.

— Влас… ну ты, блин… впрочем, ладно. Я вижу, ты сейчас совершенно не готов к нормальному разговору. И на мою точку зрения тебе, судя по всему, глубоко плевать. Тогда и я поступлю так же эгоистично. Как мы только что выяснили, ты не в силах меня удержать. Поэтому я сейчас просто уйду. Но перед этим скажу вот что: настоящее зло начинается тогда, когда кто-то свято уверен, что имеет право решать за другого, что для него лучше. Подумай об этом.

Я развернулась и побрела в сторону дома.

— Значит, ты настаиваешь на своем, — раздался позади усталый голос Власа. — Угу. Ладно. Я хотел все уладить по-хорошему. Судя по всему, ты искренне рассчитываешь на эту свою защиту, любезно поставленную ведьмой. А теперь слушай меня очень внимательно… — Он сделал паузу, и мое сердце тревожно екнуло. — Разве ведьма поставила защиту на всех твоих знакомых?

Что за дурацкий вопрос… ох. До меня дошло. Я застыла на месте.

— Ты никого не тронешь! Это… подло! Так может поступить только бессовестный, злой и отвратительный человек!"

"— Во-первых, я не человек, — жестко ответил Влас. — Во-вторых, совести у меня отродясь не было.

Я вдруг ясно поняла, что леший может легко сделать меня тихой и послушной. Для этого ему нужно только взять в заложники кого-то из подруг или даже Хана. Да, в городе он причинить особого вреда им не сможет. Но ему с избытком хватит и простой физической силы, чтобы вытащить их за пределы города. И все! После этого я сделаю что угодно, беспрекословно выполню любой приказ. Ушедший было страх вернулся в десятикратном размере. Он накрыл меня, как лавина в горах. Накрыл и одним махом снес все хлипкие защитные механизмы, которые я наставила в попытках оградить себя от безумия. И безумие выплеснулось. Так резко, что я застонала и согнулась пополам, словно от острой боли в животе.

— Тоня? — Леший мгновенно оказался рядом. Правда, я все равно слышала его голос будто издалека. — Что с тобой?

Ага, встревожился! Я хрипло и как-то каркающе рассмеялась. Получилось очень жутко.

— Забыла… предупредить… — булькнула из последних сил. — Мне… нельзя… волноваться… А тут ты … со… своими… блин… ультиматумами…

Я хотела добавить что-то еще, но тут сознание поплыло, и я отключилась. На смену заступила безумная Тоня.

Неудобно лежать. Во-первых, солнце печет. Во-вторых, поверхность твердая. В-третьих, что-то остренькое в ключицу тыкается. Да еще поблизости какие-то несознательные личности разговоры разговаривают. Разве не видят, что я тут дремать изволю?

Я невольно начала прислушиваться. Беседовали трое.

— И часто? — уточнил кто-то голосом Власа.