— Да-да? — Он еще чуть сократил расстояние. — Слушаю тебя внимательно.

— Н-не надо…

— Вот и я думаю — не надо лишних разговоров. Нам давно пора домой. Давай руку и пойдем.

Я отрицательно качнула головой, завороженно глядя на предложенную мне ладонь.

— Давай руку, — медленно и с расстановкой повторил он. Его голос почти не изменился, но я почувствовала, что не стоит больше испытывать его терпение — он и так сдерживает себя с большим трудом. Мне вдруг стало холодно. Зубы застучали так, что я чуть не откусила себе язык.

— Хочешь, чтобы я тебя отнес? Что ж… разве я могу отказать? Ты ж из меня веревки вьешь…

Он стремительно скользнул вперед, преодолевая последние разделяющие нас полметра, и… с той же стремительностью отлетел назад, словно от толчка.

— Это еще что такое? — зловеще уточнил Влас.

— За… защита, — сглотнув, сообщила я. И приободрилась. Точно! У меня же защита есть! Совсем забыла. Как увидела Власа, все из головы вылетело.

Он прищурился, словно пытался что-то разглядеть, и медленно обошел меня по кругу.

— Точно, защита. Вижу ее. Причем, только от меня. Ведьма поставила?

— Ага, — уже более уверенно подтвердила я.

— А вот теперь я по-настоящему зол, — ровно и даже немного задумчиво сообщил Влас. — До этого был просто слегка раздражен, а теперь… Да ты хоть представляешь, что я сделаю, как только до тебя доберусь?

— Что? — выдавила я. А потом рассердилась на себя и добавила уже громче: — И ты до меня не доберешься.

— Правда? — вкрадчиво уточнил Влас. Он кружил около меня, словно голодный тигр возле клетки с аппетитной овечкой. Я как-то неожиданно ярко представила, как яростно мечется туда-сюда полосатый хвост. — А ты знаешь, что защита твоя действует только внутри города? Ее подпитывает силами городской барьер. Без этой подпитки она моментально развалится. Значит, стоит тебе выйти за барьер, и наши маленькие разногласия мгновенно разрешатся сами собой.

Черт! Сообразительный гад! Хорошо, что он не знает про то, что через неделю защита исчезнет сама собой. Если, конечно, я не вычислю подельника еретицы.

— Хватит меня пугать! У меня и без того был плохой день! Нет, даже чудовищный! — психанула я.

— Бедненькая… — неожиданно мягко протянул леший. Этот его стремительный переход от угрозы к сочувствию напрягал гораздо больше откровенной ярости. — Я бы тебя утешил, да прикоснуться не могу… Давай так. Мне очень не хочется огорчать тебя еще больше, поэтому я сделаю невероятно щедрое предложение. Если прямо сейчас сдашься, обещаю сильно не буянить. Максимум отшлепаю, и все. Тебе понравится.

Ах ты ж, мерзопакостный манипулятор! Запугиванием ничего не добился, решил зайти с другой стороны?

— Сдамся? — повторила я, ощущая, что понемногу зверею. Это хорошо. Лучше злиться, чем трястись от страха.