Где-то в глубине души встревоженно поднимает голову ревность. Обжигает душу холодными щупальцами. Сначала слегка. Почти незаметно.

– Простите, Екатерина Александровна, – сокрушается Анечка. – Девчонки у нас любят посплетничать.

– А о ком речь? – бросаю, не поднимая головы.

– Да Люда с ванн, вы ее должны помнить. Все хотела за богатого замуж выскочить. Вот и обломилось.

– Кто-то сделал предложение? – уточняю насмешливо.

Слава богу, речь о другом мужике. Мой Ордынцев нигде не наследил!

– Не знаю как насчет предложения, – зло роняет массажистка. – Мне никто не докладывал. Но вроде залетела она от одного…

– Так она давно у нас не работает, – вздыхаю я.

– А он, как приехал в начале сентября, сразу к ней поскакал. Прям на машине рванул. Водителя около ее дома отпустил. А сам с сумками наверх попер. А там уже стол накрыт, кровать разобрана…

– Это кто же у нас такой герой-любовник? – спрашиваю насмешливо, а внутри немеет все. Только один генерал прибыл к нам в санаторий в начале сентября. Только один…

«Пронеси, господи! – молюсь, утыкаясь лбом в массажную кушетку. – Пронеси!»"

"– Да есть тут… Каждый год приезжает в начале сентября. Генерал Ордынцев. Но вы, наверное, с ним не успели познакомиться…

Каждое слово бьет наотмашь. Режет ножом, жалит напалмом. Не спрятаться никуда от ужасающей правды. Не выжить.

Мой Васечка и потаскушка с ванн. Свет меркнет в глазах, стоит только представить.

– На сегодня достаточно, – останавливаю Аню. Нет сил лежать и слушать о романе века. И так достаточно. Информации выше крыши.

Как бы ее переварить и не сдохнуть?

С трудом спускаюсь с кушетки.

– Вам плохо? – участливо спрашивает массажистка.

– Да, затошнило что-то, – признаюсь я, чувствуя, как подкатывает к горлу вязкий ком. – Пойду полежу. Завтра встретимся, – киваю, натягивая толстовку. И словно больная бреду к себе.

Нужно остаться одной и позвонить мужу. Пусть сам скажет.

«А он так сразу и признается?» – поднимает голову злой сарказм.

Стоп!

Останавливаюсь на лестнице между этажами. Я ни разу не задумалась, откуда шел Генерал, когда наткнулся на заплутавших Юру с Ларой? Если мои шли из санатория, то Ордынцев должен был подниматься в гору. А внизу у нас что? Правильно, поселок сотрудников.

Просто, капец, как все просто! И что теперь делать?

Прислоняюсь лбом к прохладному стеклу. Прикусив губу, стараюсь выровнять дыхание.

Хрен я заплачу! И не надейтесь. Не сейчас, и не здесь.

В душе поднимается дикая ярость. Попадись мне сейчас Ордынцев или его проститутка, выцарапала бы глаза обоим.

– Насть, – звоню моей Макаровой. – Что мне делать, систер? – на ватных ногах спускаясь по лестнице, спрашиваю глухо.

– Поговори с мужем! Позвони ему! – не советует, а яростно требует Настя. – Пусть объяснится. Дай ему это право.